Реферат: Основные направления реформирования российского уголовно- процессуального законодательства

Министерство образования Российской Федерации

Московский Педагогический Государственный Университет

Курсовая работа

по Уголовному процессу

На тему:

«Основные направления реформирования российского уголовно- процессуального законодательства»

Студента 4 курса

Факультета: «Социологии, экономики и права

Специальность «Юриспруденция»

Гнедыша Александра Владимировича

Краснодар 2002

ПЛАН

1. Введение_________________________________________________3

2. Судебная реформа - основа реформирования уголовно- процессуального законодательства__________________________9

3. Повышение роли суда в системе органов уголовного процесса_18

4. Усиление охраны прав и свобод в уголовном процессе________22

5. Развитие и совершенствование принципов уголовного судопроизводства__________________________________________29

6. Использованная литература________________________________41

1. Введение

Уголовный процесс - правовое понятие, связанное с представлениями о правосудии, деятельности органов следствия, дознания, прокуратуры по применению уголовного права в случае совершения преступления. Уголовный процесс в любом государстве ведется на основании и по правилам, установленным его законами, защищая существующий правопорядок от преступных посягательств.

Правовое государство призвано обеспечивать охрану от преступлений прав и свобод личности, жизни, здоровья, чести и достоинства, других благ граждан, общества в целом, конституционного строя государства. Этому служит, в частности, уголовное право, устанавливающее круг деяний, запрещаемых под угрозой уголовного наказания, и виды таких наказаний. Тем самым оно способствует предупреждению преступлений. Но если преступление совершилось, то необходимо его раскрыть, найти виновного, выяснить все, что надо знать для справедливого наказания преступника, и в то же время не допустить ошибочного обвинения и, тем более, осуждения невиновного. Виновный же должен быть наказан в строгом соответствии с законом, характером и степенью его вины, данными о личности.[1]

Для предупреждения преступлений, привлечения к ответственности виновных в преступлениях и их наказания в государстве существует система органов уголовной юстиции. Ее вершину образует суд , призванный осуществлять правосудие по уголовным делам. В большинстве случаев деятельности суда предшествует расследование преступлений, производимое органами дознания и предварительного следствия под надзором, а иногда и при участии прокурора.

В п. 1 ст. 118 Конституции РФ сказано: «Правосудие в РФ осуществляется только судом». Правосудие в форме уголовного судопроизводства является одним из путей осуществления судебной власти (п. 2 ст. 118 Конституции РФ). Отсюда следует, что уголовное судопроизводство, понимаемое как одна из форм осуществления правосудия, выражается в деятельности суда по уголовным делам, где судебная власть реализуется через действия и решения суда. Только суд может признать лицо виновным и назначить ему наказание.

Деятельность органов дознания, следователя, прокурора и суда по

расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел носит публично-правовой характер. Преступление, как наиболее опасный вид правонарушений, причиняет личности, правам и свободам граждан, обществу, государству серьезный вред. Это обязывает полномочные органы государства принять все предусмотренные законом меры для реализации норм уголовного закона и тем самым обеспечить охрану личности, прав и свобод граждан, общественный порядок и безопасность конституционного строя РФ, для гарантии мира и безопасности общества от преступных посягательств, а также предупреждения преступлений (ст. 18, 46 Конституции РФ, ч. 1 ст. 1 УК РСФСР, ч. 2 ст. 2 УПК РСФСР, ст. 2 "Закона о прокуратуре Российской Федерации"). Реализация норм уголовного законодательства в уголовном процессе достигается путем возбуждения уголовного дела, быстрого и полного раскрытия преступления, уголовного преследования лиц, совершивших преступление, обвинения их перед судом, судебного рассмотрения и разрешения дела с тем, чтобы совершивший преступление был осужден и подвергнут справедливому наказанию или, в соответствии с уголовным законом, освобожден от ответственности или наказания. Уголовный процесс должен ограждать невиновного от привлечения к уголовной ответственности и осуждения, а в случае, когда такое имело место, обеспечивать его своевременную и полную реабилитацию[2] .

Задачи быстрого раскрытия преступлений и изобличения виновныхсостоят в том, чтобы в предусмотренные законом сроки были установлены обстоятельства происшедшего преступления, выявлено лицо, его совершившее, собраны и проверены доказательства, виновность обвиняемого и тем самым приближено назначение виновному наказания к моменту совершения преступления.

Обеспечение правильного применения закона заключается в строжайшем соблюдении и применении норм закона в ходе производства по делу. Лишь при этом условии открывается возможность подвергнуть виновного справедливому, соответствующему тяжести преступления и его личности наказанию и оградить невиновного от неосновательного привлечения к уголовной ответственности и осуждения, ибо изобличить и наказать только виновного значит не допустить привлечения к ответственности и осуждения невиновного.

Основанная на законе и направляемая законом деятельность суда,

прокурора, следователя, органов дознания и образует основное содержание уголовного процесса. Деятельность этих органов государства имеет определяющее и организующее значение при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Государственные органы и должностные лица несут ответственность за законное производство по уголовному делу, законность принимаемых решений.

Указанная деятельность, однако, не исчерпывает содержания уголовного

процесса. Уголовно-процессуальная деятельность слагается из системы

процессуальных действий, в которых кроме органов государства (должностных лиц) участвуют лица, в том или ином процессуальном положении вовлекаемые в производство по делу. Для этого участия закон наделяет их процессуальными правами или обязывает к совершению конкретных действий. В одних случаях они совершают процессуальные действия в силу предоставленных им прав или возложенных на них обязанностей (возбуждают ходатайства, заявляют отводы, представляют доказательства, выступают в судебных прениях, обжалуют действия и решения государственных органов и т. д.), в других случаях привлекаются к

участию в деле, например, в качестве обвиняемого, участвуют в проводимых следственных действиях (допросах, осмотрах, следственных экспериментах и др.) или подвергаются мерам принуждения. В действиях, совершаемых органами, ведущими уголовное производство по делу, лица, участвующие в деле, также могут реализовать свои права. Все эти действия органически входят в структуру уголовно-процессуальной деятельности по реализации прав и выполнению обязанностей. Уголовно-процессуальная деятельность - это система процессуальных действий, совершаемых как органами государства, так и всеми участвующими в производстве по делу лицами.

Производство процессуальных действий связано с осуществлением

государственными органами (должностными лицами) и участниками процессуальных действий своих прав и обязанностей, а, следовательно, они вступают между собой в определенные правоотношения, в данном случае в отношения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, которые являются отношениями уголовно-процессуальными. Уголовно-процессуальная деятельность может происходить только в форме процессуально-правовых отношений. Иного, кроме процессуально-правовых отношений, способа осуществления прав и обязанностей в уголовном процессе нет. Стало быть, уголовный процесс есть уголовно-процессуальная деятельность, регулируемая правом и, таким образом, воплощенная в уголовно-процессуальных правовых отношениях. В той же мере, в какой правоотношения всегда носят двухсторонний или многосторонний характер и в них реализация прав одного субъекта требует реализации обязанностей другого, уголовный процесс не может рассматриваться как деятельность должностных лиц с односторонними властными полномочиями. Подобный взгляд на уголовный процесс недопустим, т. к. он превращает участвующих в деле лиц из полноправных субъектов судопроизводства в объекты властных полномочий органов государства и снимает с последних ответственность за свои действия перед личностью.

Для уголовного процесса характерно то, что вся система процессуальных

действий и каждое отдельное действие производятся предусмотренном законом процессуальном порядок (процессуальная процедура) обязателен для всех (4 ст. 1 УПК), т. к. обеспечивает законность производства по делу, права, интересы и свободы лиц, участвующих в деле, создает гарантии достоверности доказательств, обоснованность и справедливость принимаемых решений.

Единство рассмотренных элементов и образует общее понятие уголовного процесса. Уголовный процесс - это регламентированная законом деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и суда по возбуждению, расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел, а также всех участвующих в ней лиц, которая осуществляется не иначе как в правовых отношениях и имеет своей задачей обеспечение реализации уголовного закона.

Уголовное судопроизводство обеспечивает реализацию уголовного закона как путем осуществления уголовного преследования, осуждения и наказания виновного за совершение уголовного преступления, так и путем отказа от уголовного преследования невиновных, освобождения лиц от уголовной ответственности и наказания, реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию или был осужден.

Обеспечивая реализацию уголовного закона, уголовный процесс тем самым защищает гражданина, общество, государство от преступлений и тем самым охраняет конституционные права и свободы человека и гражданина. Эту задачу уголовный процесс может выполнять только при условии, когда в самом производстве по делу защищены права и законные интересы участников процесса и иных лиц.

2.Судебная реформа - основа реформирования уголовно- процессуального законодательства.

В ходе реформы судопроизводства в Российской Федерации предполагаются изменения в разных его областях : в организации судебной системы (например, введение суда присяжных), в профессиональном статусе судей (институт мировых судей, пожизненное избрание), в процедуре вынесения приговора (“двухэтапного” формирования приговора - присяжными и судей) и т.п. Эти и другие планируемые новации не могут не затрагивать систему профессиональных (Ценностных) ориентации судей, или на языке психологии - систему психологических установок. Изменение системы профессиональных психологических установок судей (их позиций, взглядов, отношений, мнений, оценок) в ходе судебной реформы предполагает приближение к идеалу - беспристрастному и объективному рассмотрению дел, принятию решений (приговора, постановления) независимо не только от внешних, но и от внутренних воздействий - от собственных симпатий или антипатий. Но может ли судья уберечь себя, свое сознание от этого “внутреннего” влияния, и в частности от возникновения антипатии к подсудимому? К сожалению, практика свидетельствует, что не только следователь, который составляет обвинительный акт, не только прокурор, обвиняющий подсудимого в совершении преступления, но и судьи не свободны от такого “внутреннего” влияния.

Большинство из опрошенных судей (83% из 340 человек) полагают, что они могут без особых проблем отбросить свои симпатии - антипатии и быть беспристрастными, рассматривая то или иное дело. Не будем спорить, легко ли можно подавлять установки, которые часто не поддаются контролю сознания человека (особенно фиксированные оценочные установки). У психологов на этот вопрос есть вполне однозначный ответ. Важно другое : и среди юристов, и среди широкой общественности бытует мнение, что в судебной практике существует феномен “обвинительный уклон”, заключающийся во взгляде на подсудимого (чья вина еще не доказана судом) как на человека, безусловно свершившего данное преступление. При этом одни полагают, что это явление в судейской практике достаточно распространенное, другие - что менее частое. Этому феномену посвящены монографии, в которых авторы-ученые высказывают собственное мнение по данному вопросу. Но каково мнение на этот счет самих судей? Насколько, по их представлению, выражен обвинительный уклон в их практике?

Для выявления позиций судей в отношении к обвинительному уклону в их практике были исследованы 74 судьи (члены Верховных, краевых, областных судов, т.е. стоящие по своему статусу выше народных судей). На вопрос анкеты, считают ли они, что в практике народных судей встречается обвинительный уклон, 2/3 испытуемых выразили убеждение, что в профессиональной деятельности большинства народных судей это явление очень заметно. На вопрос, встречается ли в практике вышестоящих судей обвинительный уклон, 34% испытуемых (фактически относящихся к этой категории судей) утверждали, что обвинительный уклон не свойственен такой категории судей , и только 8% опрошенных ответили, что это явление у судей вышестоящих судов встречается часто. В ответ на вопрос : наблюдается ли в их собственной практике обвинительный уклон, 85% полностью его отрицали или отметили, что данное явление в их практике встречается чрезвычайно редко.

Таким образом, формально признавая существование обвинительного уклона с судебной практике, судьи отрицали его в собственной профессиональной деятельности.

Если же эти данные сопоставить с мнением судей о том, что при рассмотрении дела они могут быть объективными, то возникает вопрос; действительно ли существует обвинительный уклон в практике судей, если сами судьи за собой это не замечают? Может быть, это миф, рожденный позицией тех людей, которые оказались неудовлетворенными решением суда? Предположение такого рода имеет основание, хотя бы по той причине, что до сих пор не было проведено специально организованных экспериментов, которые объективно зафиксировали бы этот феномен и показали (с математической точностью) степень его выраженности и распространенности.

Исходя из важности и значимости ответа на поставленные выше вопросы с точки зрения как оценки правосознания судей, так и позиции тех, кто указывает на наличие у судей обвинительного уклона, поставлена задача исследовать эту область правосознания судей (их психологические установки на подсудимого) с использованием специального инструментария. Его выбор зависит от сущности анализируемого феномена.

Обвинительный уклон (“презумпция виновности”) есть проявление позиции : данный подсудимый вероятнее всего совершил вменяемое ему преступление. поскольку “позиция”, как и “мнение”, “отношение”, “оценка” суть психологическая установка, то для выявления “презумпции виновности”, ее наличия или степени выраженности необходим психологический инструментарий. Таким инструментом является тест СОУЛ (“система оценочных установок личности”), представляющий модификацию известного на Западе теста “семантический дифференциал”. Тест СОУЛ разработан в соответствии с основными международными требованиями текстологии, прошел профессиональную экспертизу в ходе подготовки к публикации в “Психологическом журнале” материалов о структуре, надежности и валидности (обоснованности использования его при исследовании психологических установок типа “обвинительный уклон”). Данный тест позволяет выявить не те позиции, взгляды (установки), которые субъект хотел бы показать экспериментатору, но - с помощью специальной процедуры - те, которые фактически влияют на его поведение, хотя и не обязательно осознаются им. Поступки человека определяются не только теми мотивами , которые осознаются им, но и его собственными мотивами, которые находятся в сфере подсознания и о существовании которых человек может не знать, хотя они определяют поступки людей. В аналитической психологии К.Юнга это положение общепринято, а юридическая практика знает множество примеров неосознаваемых мотивов, которые получили название неопределенного умысла. При этом следует иметь ввиду, что установка на какой-то объект на уровне сознания может иметь один знак (например, отрицательный), а на уровне подсознания - другой. И тогда человек искренне говорит : “Я это осуждаю, считаю, что это плохо”, а фактическое его поведение строится так , что проявляет его позитивное отношение к этому объекту. Возможно также одинаковое отношение к объекту и на уровне сознания и на уровне подсознания (обычно это объекты, относящиеся к общепринятым ценностям типа “друг”, “любовь” или общепринятым антиценностям типа “враг”, “преступник”), Но поскольку профессиональное поведение опытного специалиста во многом стереотипно (знакомые операции осуществляются “механически”, “автоматически”), оно в значительно большей степени, чем мы полагаем, регулируется подсознанием. сознание же в этом случае лишь “объясняет” отличие поведения от сознаваемой установки. Следовательно, для выявления истинных детерминант того или иного акта поведения следует выявлять не только осознаваемые самим субъектом установки, но и прежде всего те, которые определяют его поведение помимо его воли и желания (например, помимо желания быть “объективным”). Вот почему приведенные выше данные опроса судей следует рассматривать весьма критично: испытуемые предъявляли экспериментатору свои осознаваемые установки (в случае отсутствия умышленного обмана), которые не всегда совпадают с неосознаваемыми. Именно поэтому для исследования выбран инструмент, позволяющий выявить у испытуемого те установки, которые определяют его поведение и не обязательно им осознаются. по этим же причинам испытуемым при тестировании было сообщено, что изучается их ассоциативное мышление, что в прочем, в определенной мере тоже соответствует действительности.

Все исследование состояло из трех этапов : на первом исследовались судьи (257 человек), на втором - по аналогичной программе - их коллеги (прокуроры, адвокаты), а также неюристы. Поскольку эти исследования проводились в 1989-1990 г.г., то на третьем этапе, в конце 1992 г., была исследована еще одна группа судей в 115 человек.

При исследовании первой вывборки судей (257 человек) определялась установка (знак - положительное или отрицательное отношение - и степень выраженности) на объекты разной категории: на те, к которым у большинства людей одинаковое отношение - либо положительное (“друг”, “солнце”) , либо отрицательное (“враг”,”тяжелая болезнь”, ”слякоть”); ко второй категории были отнесены те объекты с которыми испытуемые должны были себя отождествлять: “судья”, “зональный судья”, “я”, “человек”, “народный заседатель”; к третьей - объекты, связанные с судебным процессом (профессиональной деятельностью испытуемых) : “адвокат”, “прокурор”, “подсудимый”, “потерпевший”, “свидетель” ; к четвертой - объекты, обозначающие должностных лиц, с которыми судья вступает в общение менее часто : “начальник отдела юстиции”, “начальник милиции”, а также объекты “власть” и “преступник”.

В ходе тестирования - выявления действительных установок на эти объекты - по специальной программе, заложенной в ЭВМ, определялось:

1) каково знак установки у данного испытуемого на каждый из этих объектов, т.е. каково фактическое отношение - положительное или отрицательное;

2) каково степень выраженности этого отношения - в 36-бальной шкале : от +18 (максимально положительная установка на данный объект) до -18 (максимально отрицательная установка).

В последнее время происходят серьезные изменения всей судебной системы, затрагивающие и, перечисленные выше принципы осуществления судебной власти. Это началось с конца 1991 г., когда на первом Всероссийском съезде судей, обсуждавшем вопросы судебной реформы, была сформулиро­вана ее концепция.

Среди всего, что ставит своей целью судебная реформа, можно, в частности, выделить следующее:

1. Признание права каждого лица на разбирательство его дела судом присяжных заседателей, права обжалования в суд неправомерных дей­ствий должностных лиц;

2. Установление судебного контроля над законностью применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения;

3. Организацию судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого;

4. Совершенствование системы гарантий независимости судей и под­чинения их только закону, закрепление принципа их несменяемости и т.д.

Поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, которые ввели судебный контроль над арестами, были приняты после преодоления ожесточенного сопротивления прокуратуры и поддерживавших ее депутатов. В первоначальном виде законопроект развивал конституционные положения об установлении судебного порядка решения вопроса о заключении под стражу в качестве меры пресечения. Прокурор не может быть объективным при решении вопроса о лишении обвиняемого свободы уже потому, что представляет сторону обвинения. Как показывает практика, обвиняемого до суда заключают под стражу не столько для того, чтобы изолировать от общества опасных преступников, сколько для давления на него, попытки любым способом добиться признания вины. В развитых же странах ордер на арест до судебного разбирательства выдает судья, а не прокурор. Спустя более восьми лет после принятия Конституции РФ, несмотря на заложенное в ней положение о том, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, санкцию на арест по-прежнему дает прокурор.

В этой связи, будет интересно знать, что в настоящее время существует компромисс, в соответствии с которым прокурор продолжает давать санкцию на заключение под стражу и имеет право продлевать срок содержания под стражей, а обвиняемый вправе обжаловать эти решения судье, который должен проверить законность и обоснованность ареста.[3] Представители прокуратуры до последнего возражали против того, чтобы судья проверял еще и обоснованность ареста, стремились свести дело к формальной проверке законности. Разработчики законопроекта с большим трудом убедили депутатов отклонить соответствующую поправку.

Ярким примером действия такого правила стало дело В. Мирзаянова, опубликовавшего в газете «Московские новости» статью о российском химическом оружии. Следователи органов государственной безопасности сочли это разглашением государственной тайны. Против ученого было возбуждено уголовное дело, с санкции заместителя Генерального прокурора он был арестован и помещен в следственный изолятор. Сокамерники рассказали ему о нововведении (свиданий с адвокатом Мирзаянов был лишен) и объяснили, что жалобу судье лучше передать через администрацию тюрьмы. Рассмотрев жалобу, судья районного суда Москвы освободил Мирзаянова из-под стражи. Впоследствии уголовное дело было прекращено.[4]

С жалобами на незаконный или необоснованный арест обращается менее трети арестованных, судьи освобождают из-под стражи примерно каждого пятого из них. Нельзя сказать, что это мало, следует лишь иметь в виду, что судьи не часто вдаются в вопросы обоснованности обвинения, более того - нередки случаи, когда судьи закрывают глаза на то, что следователи не вовремя либо совсем не представляют доказательств обоснованности обвинения. Причинами освобождения из-под стражи являются, как правило, состояние здоровья обвиняемого, наличие у него иждивенцев и т. п. Удивляться не приходится, ведь этот закон действует в старой системе.[5]

Одной из целей судебной реформы было также расширение полномочий судебной власти за счет наделения судов функциями, которые в России традиционно принадлежали прокуратуре. Речь идет о праве граждан обжаловать действия и решения государственных органов и чиновников. В соответствии с российским законом «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. гражданин, чьи права нарушены, может обратиться непосредственно в суд - без предварительной подачи жалобы вышестоящему должностному лицу.[6] Обжалуя решения и действия органов власти, гражданин получил реальное право дойти до Верховного Суда (ранее это даже представить себе было невозможно). Эта правовая норма заработала: такие иски исчисляются многими тысячами, примерно три четверти из них суды удовлетворяют.

Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве»»[7] , Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях возродили в России суд присяжных - важнейшую гарантию защиты прав граждан и самую демократическую форму судопроизводства. В процессе доработки закона достигнут компромисс: рассмотрение дел присяжными вводилось лишь для областных (краевых) судов, к подсудности которых по первой инстанции относятся дела о наиболее тяжких преступлениях (убийство, изнасилование, хищения в особо крупных размерах, преступления против безопасности государства).

Был дополнен новым разделом «Производство в суде присяжных заседателей» Уголовно-процессуальный кодекс. В соответствии с ним суд присяжных в краевом, областном, городском суде действует в со­ставе судьи и 12 присяжных заседателей. По каждому деянию (в совершении которого подсудимый обвиняется государственным обвините­лем) перед коллегией присяжных заседателей ставятся три основных вопроса:

1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место;

2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Решение коллегии присяжных заседателей именуется вердиктом. При вынесении вердикта о полной невиновности подсудимого, нахо­дящегося под стражей, он немедленно освобождается в зале судебного заседания по распоряжению председательствующего. За вердиктом (о невиновности подсудимого) следует постановление председательству­ющего об оправдательном приговоре.

3. Повышение роли суда в системе органов уголовного процесса

Возрождение суда присяжных стало главным событием в реформе судебной системы за 1992–1993 гг. Для начала суд присяжных ввели только в 9 регионах (Московской, Рязанской, Саратовской, Ивановской, Ульяновской и Ростовской областях, Ставропольском, Алтайском и Краснодарском краях), где предварительно была проведена большая подготовительная работа. Предполагалось, что передача права вынесения приговора двенадцати независимым представителям народа приведет к появлению состязательности процесса, ослабит обвинительный уклон, столь характерный для советской неоинквизиционной судебной системы, и продемонстрирует общественности, что правосудие освободилось от политического влияния.

В соответствии с законом присяжным заседателем может стать любой достигший 25 лет, несудимый, дееспособный гражданин из перечисленных регионов России. Из списков кандидатов в присяжные заседатели исключаются по их заявлению сотрудники правоохранительных органов, судьи, военнослужащие, священнослужители, руководители органов государственной власти и их заместители, а также лица, не владеющие языком судопроизводства, люди старше 70 лет, инвалиды либо лица, имеющие физические или психические недостатки, мешающие им понять, что происходит в зале суда. Для всех остальных участие в процессах в качестве присяжного заседателя в течение 10 календарных дней в году - гражданская обязанность.

Списки потенциальных присяжных заседателей составляет областная (краевая) администрация. После довольно сложной процедуры отбора (на заключительном этапе обвинение и защита вправе без указания причин отвести четырех кандидатов, что требует от прокурора и адвоката знания основ психологии) формируется коллегия присяжных заседателей из двенадцати основных и двух запасных. Запасные присяжные на протяжении всего процесса участвуют в рассмотрении дела и готовы заменить основного присяжного, если тот по какой-то причине выбывает.

Собственно процессу предшествует важная стадия предварительного слушания дела без участия присяжных заседателей, в ходе которой судья должен определить допустимость представленных прокурором доказательств и исключить из дела полученные с нарушением закона. Разница в этом смысле между судом присяжных и общим судом (с участием народных заседателей или судьей единолично) в том, что в последнем доказательства, подлежащие исключению из дела (судьи часто закрывают глаза на «малозначительные» нарушения закона), все равно доводятся до сведения судей и народных заседателей и психологически не могут не влиять на их сознание. А присяжные ничего не знают об исключенных доказательствах.

Присяжные (и никто кроме них) решают вопрос о виновности. Даже Кассационная палата Верховного Суда не вправе отменить вердикт присяжных, если он вынесен без нарушения уголовно-процессуального закона. Народных заседателей (в отличие от присяжных) закон наделил всеми правами судьи и обязал вместе с ним не только устанавливать факты, но и решать вопросы права, в которых они не ориентируются. Когда например, народные заседатели, интуитивно чувствуя несправедливость, выражают несогласие с мнением судьи (что бывает крайне редко), у него наготове беспроигрышный способ: он предлагает им самим написать приговор, чего они сделать не в состоянии. Поэтому роль народных заседателей свелась к киванию головой в такт решению судьи.

Судью, который фактически единолично решает дело, можно подкупить, запугать. В суде присяжных это бессмысленно, так как исход дела зависит не от судьи, а от двенадцати народных представителей, каких именно, заранее неизвестно, поэтому воздействовать на них значительно сложнее. Если все же такая угроза существует, то закон «О судоустройстве» обязывает органы внутренних дел немедленно по заявлению присяжного заседателя или по собственной инициативе обеспечить безопасность присяжного и членов его семьи, сохранность принадлежащего ему имущества.

Немаловажно и то, что труд присяжных неплохо оплачивается: за время, проведенное в суде, они получают половину зарплаты судьи или свой средний заработок, если он выше, за счет средств федерального бюджета.

Первый судебный процесс с участием присяжных заседателей в постсоветской России состоялся в Саратове в декабре 1993 г. и был весьма показательным. Следствие обвиняло братьев Мартыновых в умышленном убийстве трех человек, совершенном из корыстных побуждений и с особой жестокостью, а также в разбойном нападении, за что уголовный закон предусматривает наказание до 15 лет лишения свободы или смертную казнь. Но судебное разбирательство выявило иную картину происшедшего: убийство произошло в ходе обоюдной драки, причем Мартыновы защищались от потерпевших, которые ранее были многократно судимы за хулиганство. Обвинения в разбойном нападении отпали вовсе.

Единодушный вердикт присяжных - признать Мартыновых виновными в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Судья назначил наказание: 1,5 года лишения свободы первому и 1 год - второму. Юристы, следившие за процессом, сошлись во мнении: если бы дело Мартыновых слушалось в «обычном» суде, выдвинутое следствием обвинение, скорее всего, получило бы подтверждение.[8]

Результаты работы судов присяжных в 9 регионах России оказались обнадеживающими. Хотя процессы в среднем продолжались около 5 дней, что почти вдвое больше среднего срока разбирательства аналогичных дел в судах с участием народных заседателей, новые правила судопроизводства в значительной степени способствовали устранению обвинительного уклона и созданию действительно состязательного процесса. В начале 90-х годов областные (краевые) суды оправдывали 0,5% подсудимых, а присяжные за 1994–1995 гг. вынесли около 15% оправдательных вердиктов. По каждому четвертому делу присяжные признавали подсудимых виновными в менее тяжких преступлениях по сравнению с теми, которые фигурировали в обвинительных заключениях, подписываемых следователем и утверждаемых прокурором, а по каждому второму признавали осужденного заслуживающим снисхождения или особого снисхождения. Это обязывало судью снизить наказание.[9]

Любопытно, что критики суда присяжных, которые во время прохождения закона через парламент утверждали, будто суды будут в основном оправдывать преступников и направлять дела на дополнительное расследование, впоследствии могли бы, ссылаясь на приведенные статистические данные, упрекать присяжных в излишней снисходительности, но этого не произошло. Видимо, пришло понимание того, что расправный суд и надлежащая правовая процедура - далеко не одно и то же. Суд присяжных заставляет судей, прокуроров и адвокатов во многом пересмотреть свои взгляды на профессию.

Прокурор больше не может рассчитывать на то, что судья - его сподвижник по борьбе с преступностью - «не заметит» погрешностей предварительного следствия и «вытащит дело» за прокурора. Адвокату не имеет смысла «договариваться» с прокурором или судьей, а необходимо проявлять профессиональное мастерство. И сам судья начинает понимать: слово «суд» происходит не от «осудить», а от «рассудить».

. Усиление охраны прав и свобод в уголовном процессе

Личные права и свободы, именуемые также гражданскими, составляют первооснову правового статуса человека и гражданина. Большинство из них носят абсолютный характер, т. е. являются не только неотъемлемыми, но и не подлежащими ограничению. Отсюда повышенный уровень гарантий и охраны этих прав и свобод, перечисленных в ст. 20—29 Конституции РФ.

Предварительно имеет смысл ввести различия между понятиями «права человека» и «права гражданина»[10] . Эти две категории прав обычно упоминаются в одной «связке», однако их содержание не тождественно. Права человека проистекают из естественного права, а права гражданина — из позитивного, хотя и те и другие носят неотъемлемый характер. Права человека являются исходными, они присущи всем людям от рождения независимо от того, являются они гражданами государства, в котором живут, или нет, а отрава гражданина включают в себя те права, которые закрепляются за лицом только в силу его принадлежности к государству (гражданство). Таким образом, каждый гражданин того или иного государства обладает всем комплексом прав, относящихся к общепризнанным правам человека плюс всеми правами гражданина, признаваемыми в данном государстве. Поэтому правомерен термин "гражданские права и свободы", синтезирующий обе группы прав и свобод.

Это право провозглашается всеми международно-правовыми актами о правах человека и почти всеми конституциями стран мира как неотъемлемое право человека, охраняемое законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни.

В мирных условиях гарантии этого права не сводятся к запрещению убийства — это безоговорочно закрепляется Уголовным кодексом каждой страны. Государство обязано организовать эффективную борьбу с преступностью, и особенно с террористическими акциями. Гарантиями права на жизнь служат системы здравоохранения и, в частности, предупреждения детской смертности; охраны от несчастных случаев на производстве; профилактики дорожно-транспортных происшествий и др.

Особое значение име

  • Просмотры: 88