Заявил о пытках – оказался в психлечебнице: как в оккупированном Крыму применяют карательную психиатрию

Заявил о пытках – оказался в психлечебнице: как в оккупированном Крыму применяют карательную психиатрию

Большинство крымских политических заключённых на этапе предварительного следствия проходят через процедуру принудительной психиатрической экспертизы. Это ещё не карательная психиатрия в полном смысле слова, но уже что-то большее, чем просто лишение свободы.

Об этом сообщает КОД ЮА


Как в реальности выглядит процесс психиатрической экспертизы, кому её проводят, а также о том, кто стал первой жертвой полноценной карательной психиатрии в оккупированном Крыму, читайте в материале крымского корреспондента Центра прав человека ZMINA.


Большинство крымских политических заключённых на этапе предварительного следствия проходят через процедуру принудительной психиатрической экспертизы. Это ещё не карательная психиатрия в полном смысле слова, но уже что-то большее, чем просто лишение свободы.

Когда экспертизу должны проводить по закону и как на самом деле


Формально российское законодательство, временно применяемое на территории Крыма, предполагает, что назначение судебно-психиатрической экспертизы в отношении подозреваемых или обвиняемых является обязательным только в трёх случаях – когда есть подозрения, что они подвержены наркомании, педофилии, или есть сомнения во вменяемости этих лиц (статья 196 УПК РФ).


При этом сомнение в их адекватности должно быть подкреплено серьёзными фактическими основаниями (статья 195 УПК РФ). Например, такими основаниями могут быть справки о том, что данное лицо ранее наблюдалось у психиатра, нарколога или получало образование в учреждении для лиц с отставанием психического развития. Также это могут быть заявления самого подследственного о том, что у него есть психопатологические переживания, галлюцинации и так далее.


Но есть и несколько размытых формулировок, которые дают возможность следователям отправлять на такую экспертизу любого подозреваемого без наличия реальных и существенных оснований. Например, это могут быть показания нескольких свидетелей о том, что отправляемый на экспертизу человек вел себя неадекватно. Причём в крымских резонансных политических делах следователи для перестраховки оформляют такие экспертизы практически всем без исключения фигурантам.


  • Настроения в оккупированном Крыму


Психиатрические пытки в больнице


Одним из первых принудительную психиатрическую экспертизу в качестве элемента преследования испытал на себе заместитель Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров. 18 августа 2016 года его прямо из больницы этапировали в психиатрическую лечебницу и поместили в стационар. По его словам, вся экспертиза заключалась в нескольких беседах с врачами, однако продержали при этом его в стационаре три недели, а максимальный срок экспертизы составляет 28 дней с возможностью продлить по решению суда до 90 дней.


Ільмі Умеров. Фото: Громадське


“По большому счету это все вместе взятое является сильным психологическим давлением, которое можно назвать пыткой. Потому что, если нормального человека поместить в такие условия, он через некоторое время будет уподобляться тем, кто рядом с ним находится. В палате нет двери: все крики, маты, описался, обкакался, повздорили, ещё что-то – круглосуточно все это слышишь и видишь”, – рассказывал об этой экзекуции Ильми Умеров.


С тех пор через такую психологическую пытку прошли десятки фигурантов дел по членству в “Хизб ут-Тахрир”, в том числе координатор движения “Крымская солидарность” Сервер Мустафаев, анархист Евгений Каракашев и украинский националист Олег Приходько, обвиненный в “диверсии” Андрей Захтей и многие другие.


Пугающий прецедент


Однако помимо отработанной практики судебно-психиатрических экспертиз в рамках следственных действий на полуострове появилось и дело, в котором вместо колонии приговором предусмотрено принудительное лечение в психиатрической больнице. Это дело в отношении ялтинского активиста Юнуса Машарипова.


Появлению дела предшествовали пожары в ялтинских лесах. Силовики обвинили в этом местного активиста Юнуса Машарипова, найдя в гараже, где он делал ремонт, самодельное взрывное устройство зажигательного действия. Также, по версии ФСБ, он якобы планировал взорвать храм Святого Архистратига Михаила в посёлке Ореанда и для этого заготовил неподалеку схрон со взрывчаткой.


  • Вести из оккупированного Крыма: Июнь прошел, а курортного сезона так и нет


Юнус Машаріпов. Фото з сайту article20.org.


Сам Машарипов в суде неоднократно заявлял о том, что его пытали током и открытым огнем, вынудив дать признательные показания. Помимо этого, во время следствия у него были насильно взяты образцы биологического материала, которые потом оказались на взрывном устройстве.


Немного вменяемый – в самый раз для приговора


В ходе следствия проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, поскольку уголовное дело имело определенный резонанс. Эксперт пришел к выводу, что Машарипов имеет психическое расстройство, но при этом может отвечать за свои поступки. В 2018 году “судья” “Ялтинского городского суда” Владимир Романенко приговорил его к четырем годам колонии общего режима. На свою беду Машарипов с приговором не согласился и стал его последовательно обжаловать.


Коллегия “Апелляционного суда Крыма” под председательством “судьи” Людмилы Капустиной в приговоре не усмотрела никаких нарушений, за исключением протокола первого допроса Машарипова, который был подписан под пытками в отсутствие адвоката, и первого документа уголовного дела – рапорта об обнаружениях признака преступления. Приговор был оставлен в силе, а в мотивировочной части исключены из числа доказательств эти два документа.


Концы в диагноз


Позже кассационная инстанция отменила приговор и вернула дело в “Ялтинский суд”: вероятней всего, из-за тех самых исключенных доказательств. Ибо в этом случае появлялись вопросы к следователям относительно пыток. Формальной причиной стало нарушение права на защиту, поскольку за время предварительного и судебного следствия у Машарипова поменялось 11 государственных адвокатов.


К этому времени “раскрытие лесных поджогов” уже пошло в зачёт местным силовикам и принципиального значения исход пересмотра дела не имел. Но так называемые косяки в виде принудительного забора биологического материала и признаний под пытками надо было как-то “зачистить”.


Видимо, из этих соображений “судья” Сергей Смирнов решил все объяснить психической невменяемостью подсудимого и назначил по его делу повторную судебно-психиатрическую экспертизу. Согласно её выводам, Машарипова вдруг признали полностью психически невменяемым. Теперь все заявления подсудимого про беспредел со стороны сотрудников ФСБ объяснили просто бредом психически больного человека.


  • Что увидел в оккупированном Крыму журналист из Беларуси и что его больше всего напугало


Сработано грязно


Пересмотр дела по такому деликатному поводу проходил с многочисленными нарушениями стандартов доступа к справедливому правосудию. Сотрудники ФСБ, дававшие показания в качестве свидетелей, общались с “судьей” Смирновым в его кабинете, Машарипов был лишен права на последнее слово, а защите отказывали практически во всех ходатайствах.


В частности, адвокат Алексей Ладин несколько раз пытался добиться вызова в суд и допроса обоих экспертов, которые выполняли судебно-психиатрические экспертизы и пришли к противоречивым выводам. Однако “судья” Смирнов, не обладая специальными познаниями в области психиатрии, допрашивать экспертов в процессе отказался и выбрал то заключение, которое сам посчитал более подходящим.


Приговором от 3 марта 2020 года Машарипов признан лицом, с которого снимается уголовная ответственность в связи с психическим расстройством, однако при этом “суд” постановил отправить его на принудительное лечение в стационар психиатрической больницы. Апелляция в очередной раз выявила нарушения, связанные с оценкой доказательств в суде первой инстанции, и исключила часть из них как недопустимые. При этом принудительное лечение осталось в силе.


Шансов почти не осталось


Кассационную инстанцию формулировки “Верховного суда Крыма” в очередной раз не устроили: в “Третьем апелляционном суде общей юрисдикции” оказались не готовы вводить в силу решения, в которых остаются недоработки в виде недопустимых доказательств. Поэтому дело снова отправили в апелляцию.


На этот раз крымский “суд” не стал вникать в нюансы уголовно-процессуального права, и в апреле этого года коллегия судей под председательством “судьи” Аллы Овчинниковой просто исправила “недоработки”, признав ранее недопустимые доказательства вполне уместными и соответствующими. При этом в очередной раз “судьи” отказались вызвать на допрос экспертов и сами дали трактовку противоречиям двух экспертиз, по сути самолично поставив диагноз о невменяемости Машарипова. Рассмотрение жалобы заняло не больше двух часов.


Адвокат Алексей Ладин не сомневается, что в таком виде приговор “Верховного суда Крыма” устроит кассационную инстанцию и судьба Машарипова будет окончательно связана с нахождением в психиатрической больнице.


Драматизм ситуации заключается в том, что в отличие от лишения свободы подобный приговор не имеет срока, – подсудимого будут содержать в лечебнице для душевнобольных столько, сколько посчитают нужным врачи этого заведения.


Автор: Артём Гиреев; ZMINA



Источник: “https://cripo.com.ua/processes/zayavil-o-pytkah-okazalsya-v-psihlechebnitse-kak-v-okkupirovannom-krymu-primenyayut-karatelnuyu-psihiatriyu/”

Автор:
Предыдущий материал

Защитник «Челси» и его дед вошли в историю Лиги чемпионов

Следующий материал

КСУ рассмотрит конституционность земельной реформы

Коментарии (0)