Топорная работа, или Сила трезвости по-американски

Топорная работа или сила трезвости по-американски

Кратко напомним: за лихой американский январь трамписты (вместе с некоторыми своими противниками-леваками) умудрились ворваться в святая святых Цитадели демократии — здание парламента, Капитолий; затем в неутомимых западных штатах Орегон и Вашингтон представители движения «Жизни чёрных имеют значение» (Black Lives Matter, BLM) и «Антифа» привычными методами уличных погромов и драк с полицией выразили свою непокорность новому президенту Джо Байдену, а также возобновили создание отдельных «майданов», своего рода лагерей активистов на городских площадях. В общем, было нескучно.

Об этом сообщает АРМС ДАТА

Но на 2021 год приходятся сразу две значимые даты, связанные с биографией тоже по-своему лихой личности: 175-летний юбилей со дня рождения некоей Кэрри Амелии Мур, по второму мужу Нэйшн, и 110-летие со дня её кончины. Кроме того, 21 января американцы могли бы с салютом и цветами отметить первое нападение миссис Нэйшн на алкогольный бар с топориком (по другой версии, она впервые использовала это орудие почти на месяц раньше).

Дело в том, что Кэрри Нэйшн вошла (точнее, прорубила себе вход топором) в историю как воинствующая трезвенница. На то имелись веские причины: её первый муж оказался горьким пьяницей. Алкоголь сначала погубил брак молодой женщины, а затем и её избранника. Впрочем, быть может, бывшая мисс Мур не сражалась бы с пьянством столь усердно, если бы у неё самой в роду не было людей, которые даже на трезвую голову видели мир специфически. По слухам, её матушка иногда была склонна считать себя британской королевой Викторией, что, согласитесь, выдавало явное психическое нездоровье: ладно, королева, но почему британская?

Топорная работа или сила трезвости по-американски
28-летняя миссис Нэйшн

Как бы там ни было, оставшись одна с дочерью на руках, волевая дама обратила внимание на собственное образование, став сертифицированной учительницей, а затем вышла замуж вторично — за не менее сертифицированного и уже немало пожившего на белом свете священника Дэвида Нэйшна. Разница почти в два десятка лет не помешала супругам поначалу жить довольно счастливо, хотя мистер Нэйшн и его жена перепробовали разные занятия в поисках стабильного дохода.

Несмотря на периодические житейские трудности, миссис Нэйшн сообразила, что на этот раз ей с мужем повезло. Во-первых, с алкоголем он не дружил и даже не разговаривал. Во-вторых, и это не менее важно, его фамилия позволяла ей легко трансформировать собственное имя в звучный лозунг, который, в свою очередь, при умном подходе обращается в звонкую монету на, казалось бы, тернистом пути борьбы с пьянством. Словосочетание «carry a nation» по-английски значит «поддержи нацию»; миссис Нэйшн слегка отредактировала написание своего имени, став Carry (вместо Carrie) A. Nation, и решительно взялась за дело. То есть — за топор.

Правда, не сразу. Поначалу резкая американка избегала физического насилия. В провинциальном городке Мэдисин-Лодж она мобилизовала сознательных христианок в Союз трезвости и рьяно выступила против продажи спиртного в славном штате Канзас. Энергия у дамы была такова, что приютивший её город действительно протрезвел, чего не скажешь о штате. Пикеты и демонстрации в рамках легальной политической борьбы чередовались с визитами в пропитанные алкогольными парами заведения, где Кэрри стала бывать чаще местных алкашей. Там она взывала к совести выпивох, стращала их посмертными карами, клеймила содержателей салунов как слуг дьявола и губителей душ человечьих. Проповеди сопровождались доносившимися с улицы скрипучими звуками шарманки и нестройным хором вдохновенных дамских голосов, распевающих псалмы, которые подходили к такой агитации.

Топорная работа или сила трезвости по-американски

Честно говоря, в целом результат удручал: канзасские алкоголики и примкнувшие к ним умеренно пьющие были так глухи к голосу разума в виде истошных рифмованных воплей трезвенниц, будто затыкали уши пробками от выпитых ими бутылок. А губители людских душ нагло ухмылялись в завитые усы, добавляя клиентам по стаканчику и потешаясь над забавной сумасшедшей.

Кэрри отчаянно жаждала стереть эти ухмылки с их лиц. И за советом, как это лучше сделать, она обратилась непосредственно к Создателю. По её убеждению, 5 июня 1900 года он ответил очень внятно — настолько, что она проснулась со словами Господа, отдающимися в её пламенном сердце. Миссис Нэйшн была уверена: Всевышний позвал её в канзасский округ Кайову громить тамошние питейные заведения. Набрав камней и кирпичей, призванных способствовать взаимопониманию с трактирщиками, пропитанная высшей правдой Кэрри прибегла к более действенным средствам увещевания и разгромила три салуна проверенным веками оружием.

Клиенты и тем более владельцы не могли прийти в себя от изумления, к которому примешивалась ощутимая нотка страха. Тем временем по Канзасу варварски прогулялся торнадо, в чём экзальтированная поборница трезвости увидела высшую поддержку своих акций. Кстати, когда в 1986 году в Канзасе, наконец, законодательно смягчили антиалкогольное законодательство, Кайова осталась «сухим» округом, в полной мере сохранив запрет — уж не парил ли там в тот момент дух неукротимой миссис Нэйшн?..

В общем, визит в Кайову прошёл не зря: появились репутация, авторитет, приводы в полицию и штрафы. Но камни… они портили имидж. Как известно, булыжник — оружие пролетариата, а настоящей леди-трезвеннице он не к лицу. Даже если эта леди — не первой молодости упитанная громила шести футов ростом, т.е. за метр восемьдесят (средний мужчина той поры вырастал примерно до 170 см).

Топорная работа или сила трезвости по-американски

И вдруг как-то раз муж, уставший платить штрафы за очередной погром, съехидничал, что топором расковырять кабак было бы сподручнее. «Это самое умное, что ты сказал с тех пор, как мы поженились!» — отрезала суровая жёнушка и немедленно вооружилась небольшим ухватистым топориком.

Отныне гармония стиля была соблюдена, но брак стал давать трещину. Зато трещины стали давать и барные стойки, на которые обрушивала топором свой трезвый гнев спасающая нацию женщина рубенсовских пропорций с объёмистым личиком. Она называла себя «бульдогом, бегущим у ног Христа и лающим на то, что ему не нравится». При возможности она крушила бутылки, стаканы, мебель — всё, что способствовало грехопадению в многогрешном учреждении. Полиция препровождала разбуянившуюся даму в участок, приговаривала к небольшим отсидкам (дававшим возможность трактирщикам перевести дух) и штрафам, но радикально переломить ситуацию не могла.

Вечно колеблющееся общественное мнение теперь изрядно клонилось в сторону миссис Нэйшн. К ней текли пожертвования единомышленников и фанаток. Ушлая дама зарегистрировала собственное имя как торговую марку и наладила продажу вещей, связанных с её деятельностью (особенно успешно расходились фотографии и топорики). Кэрри утратила мужа, зато приобрела неплохой доход, читала лекции, издавала периодику и даже участвовала в водевилях. А в декабре 1908 начала свой «крестовый поход» через океан, осуществив антиалкогольный рейд по Ирландии, Шотландии и Англии, завершившийся в марте 1909-го.

Топорная работа или сила трезвости по-американски

Конечно, не всё было гладко — подобная деятельность подразумевает и некоторые издержки. Помимо полиции, вмешивающейся по долгу службы, миссис Нэйшн огорчали другие дамы, чей доход был тесно связан с увеселительно-алкогольными заведениями. Тогдашние мужчины патриархального общества обычно считали ниже своего достоинства бить женщину, если она не является их женой. Зато, говорят, жёны разоряемых погромами владельцев кабаков, певички, танцовщицы и проститутки (нередко эти профессии совмещались) бойкими дворняжками набрасывались на «бульдога у ног Иисуса» — и порой спасительнице нации доставалось. Тем более что её возраст (а начала она тяжкую погромную деятельность на 54-м году жизни) не давал особых преимуществ в драке. Бедняжку закидывали тухлыми яйцами и гнилыми овощами. Однако, невзирая на все сложности, неукротимый топорик снова и снова отыскивал себе очередную «жертву» Божьего гнева, неся трезвый образ жизни в Северную Америку.

В итоге США уже после кончины этой признанной фурии трезвости всё-таки ввели «сухой закон», сказочно обогатив и возвеличив местную мафию, а потом с гневом его отринули. Однако сама Топориковая Кэрри никуда из их истории не делась: её дом в Мэдисин-Лодж, откуда началось триумфальное шествие по салунам, в 1976 году был объявлен национальным историческим памятником.

Топорная работа или сила трезвости по-американски

Так что у достопочтенной публики из BLM, которая периодически врывается в магазины и рестораны и которую за это норовят заслуженно выдвинуть на Нобелевскую премию мира, были свои легендарные предшественники, мешавшие гражданам тихо отужинать с бокальчиком вина. То, что общественно полезную работу по наглядной и эффективной пропаганде здорового образа жизни делала бодипозитивная дама, к тому же противница корсетов и сторонница женских прав, в нынешние времена могло бы вознести Кэрри Нэйшн на пьедестал всеобщего поклонения. Но в её биографии, увы, прослеживаются эпизоды, которые сейчас по-настоящему прогрессивной американской общественностью не приветствуются и делают нашу героиню фигурой как минимум неоднозначной: для такой общественности она слишком белая, слишком гетеросексуальная и слишком преданная христианству.

И, пожалуй, слишком трезвая.


Источник: “http://timer-odessa.net/statji/topornaya_rabota_ili_sila_trezvosti_po_amerikanski_914.html”

Автор:

Tags

Похожие матриалы по тегу

Предыдущий материал

Чудо-гол украинца Малиновского стал победным в чемпионате Италии

Следующий материал

Литва не будет автоматически продлевать визы белорусам

Коментарии (0)