Жизнь и смерть Семена Руднева. Убийство комиссара Ковпака НКВД - выдумка 1990-х

Жизнь и смерть Семена Руднева. Убийство комиссара Ковпака НКВД - выдумка 1990-х
Жизнь и смерть Семена Руднева. Убийство комиссара Ковпака НКВД — выдумка 1990-х
Жизнь и смерть Семена Руднева. Убийство комиссара Ковпака НКВД — выдумка 1990-х

При каких обстоятельствах он погиб.

Легенда о смерти Ковпаковского комиссара Руднева от рук чекистов якобы за сотрудничество с УПА вошла даже в учебники. Ниже — расследование доктора исторических наук о том, как на самом деле Семен Руднев относился к украинским националистам и при каких обстоятельствах он погиб.

В классику искусства партизанской борьбы вошел 100-дневный Карпатский рейд 1943 года Сумского партизанскою соединения под командованием Сидора Ковпака.

Среди трагически страниц этой операции в тылу врага — гибель комиссара соединения, члена подпольно ЦК Компартии (большевиков) Украины, Семена Васильевича Руднева и его сына Радия.

Мы проведем собственное историко-документальное расследование на основе материалов Центрального ГОСУДАРСТВЕННОГО архива общественных объединений и отраслевого ГОСУДАРСТВЕННОГО архива СБУ.

В классику искусства партизанской борьбы вошел 100-дневный Карпатский рейд 1943 года Сумского партизанского соединения под командованием Сидора Ковпака.

Среди трагических страниц этой операции в тылу врага — гибель комиссара соединения, члена подпольного ЦК Компартии (большевиков) Украины, Семена Васильевича Руднева и его сына Радия.

Мы проведем собственное историко-документальное расследование на основе материалов Центрального государственного архиве общественных объединений и Отраслевого государственного архива СБУ.

Статья в «Правде», с которой все началось

На фоне жажды «исторической правды» в 1990 году в центральном органе КПСС, газете «Правда», появилась статья одного из бывших командиров партизанского соединения Сидора Ковпака — Героя Советского Союза Петра Брайко.

Ключевой сенсацией откровений Петра Евсеевича стала версия о сознательной ликвидации комиссара С.Руднева при содействии сотрудника ГРУ ГШ Петра Вершигоры.

Как утверждал П.Брайко, генерал вовсе не был убит 4 августа 1943 года в ходе жаркого боя под местечком Делятин (нынешней Ивано-Франковской области), а стал жертвой подосланного чекистами киллера.

На роль последнего предлагалась радист разведывательно-диверсионной группы (РДГ) «Лезвие» Анна Туркина (Лаврухина, которую в соединении за маленький рост и хрупкое телосложение прозвали «Аней Маленькой»).

Сразу же отметим — РДГ «Лезвие» под командованием подполковника Петра Вершигоры(сменившего в 1944 году С.Ковпака на командной должности) к НКВД не принадлежала, и была заброшена Главным разведывательным управлением Генштаба Красной Армии на базы Ковпака в июне 1942 года.

Семен Руднев. По усам его тело и опознают после войны. Это и другие фото — с жж novoross

Одновременно с ней при соединении действовала оперативная группа «Поход» от 4-го (зафронтового) Управления НКВД-НКГБ СССР во главе с подполковником госбезопасности Александром Мирошниченко.

Сам П.Брайко утверждал, что именно П.Вершигора вскоре после смерти И.Сталина, в середине 1953 года, и рассказал ему о роли «моей радистки Анюты».

Само собой, в изданной в 1982 году документальной повести «Партизанский комиссар» Брайко придерживался «ортодоксальной» «героической версии» гибели генерала в бою. «Автор показывает С.В.Руднева как человека большой души, стойкого бойца ленинской партии, талантливого воспитателя молодежи» — говорилось в аннотации к книге.

Автора сенсации П.Брайко (безусловно, заслуженного человека, ветерана партизанского движения, автора ряда закрытых трудов по тактике партизанской войны для послевоенного советского Спецназа) не смущали «детали», приводимые ветеранами — непосредственными участниками фатального делятинского боя.

Так, полковник в отставке Н.Смирнов, бывший партизанский радист, писал: «Я уверен, что НКВД здесь к Рудневу не имело отношения. Ну, во-первых, он никогда бы не стал генералом. Ему бы из Москвы не привезли генеральскую форму и не удостоили бы самых высоких наград правительства.

И, во-вторых, в нашем соединении была самостоятельная, зависимая только от Центра особая группа чекистов. И если бы действительно от НКВД исходило задание устранить Руднева, то они для этого имели всё. И совсем не требовалось ждать того боя в Делятине и тем более привлекать к этому девушку, которая и стрелять-то, как следует, не умела.

Кроме того, когда мы выходили из Делятина на Белые Ославы, я ни на миг не упускал Аню из виду, поскольку при захвате города был ранен, и для меня отстать — значило погибнуть. Аня Туркина за все время операции ни на минуту не была рядом с Рудневым».

Ложь в творческом развитии

«Версия» П.Брайко получила своеобразное развитие в еще советской тогда Украине.

На страницах трибуны национально-демократических сил, газеты «Літературна Україна» журналист С.Тельнюк в статье «Незаконченная поэма о Рудневе» утверждал, что ковпаковцы сотрудничали с Украинской повстанческой армией, которая, якобы, беспрепятственно пропустила партизан в Западную Украину, а потом, якобы, по приказу самого И.Сталина партизаны получили приказ: «Ударить националистам в спину!».

С.Руднев (глаза и уши партии!), в изложении С.Тельнюка, возмутился: «Мы же с ними договаривались!» и укорял Сидора Артемьевича в «предательстве интересов украинского народа». Однако «национально не сознательный» С.Ковпак настоял на выполнении приказа Верховного главнокомандующего.

Естественно, что никаких документальных ссылок журналист не привел, а ссылался исключительно на беседу с супругой классика украинской советской литературы Павла Тычины — Лидией Петровной (ей, якобы, доверительно поведал об этом муж).

Вскоре одно из новейших отечественных пособий для поступающих в ВУЗы писало как о доказанных фактах: Руднев «настаивал на единых с УПА действиях, направленных против фашистов. За это во время одного из боев с гитлеровцами он был убит агенткой НКВД». (Эта информация приведена и в «Вікіпедії» — «Історична Правда»)

В публикациях «на заре независимости» приводились «пересказы свидетельств» Петра Вершигоры о «пулевых отверстиях в затылке черепа» комиссара (хотя офицер ГРУ не мог видеть таких подробностей в принципе — о чем позднее).

Сидор Ковпак

Заметим, что сотрудница ГРУ — радистка, действительно могла быть и негласным сотрудником НКВД.

Но, как рассказывали профессору-историку Владимиру Тополенко (после скандальной публикации Брайко этот полковник госбезопасности по указанию КГБ СССР готовил обстоятельную справку о гибели Руднева) очевидцы, при «Ане Маленькой» неотступно находились два надежных бойца, наделенные правом ее ликвидации в случае угроза перехода на сторону врага или плена (один из них носил и рацию — аппаратура была непосильной ношей для тщедушной девушки).

Кстати, никто радистов не направлял в гущу боя, где сгинул Руднев — они находились при командовании, по возможности — в безопасности.

А автор кто?

Учитывая многолетнюю лояльность П.Брайко к советскому строю (в августе 1944-го удостоен звания Героя Советского Союза за отличия в Польском рейде), справедливой для хода нашего расследования будет постановка вопроса о мотивах, которыми руководствовался уже немолодой человек, идя вынос на суд читателей «оригинальную» версию случившегося.

Непростой является биография самого Петра Евсеевича, в соединении С.Ковпака командовавшего взводом, ротой, штабом Кролевецкого партизанского отряда, батальоном, разведкой соединения и 3-м полком 1-й Украинской партизанской дивизии имени Дважды Героя Советского Союза генерал-майора С.Ковпака (как с 25 февраля 1944 года при живом Ковпаке именовалось Сумское партизанское соединение).

Например, ветеран, сотрудник музея «Партизанской славы» в г. Делятине М.Музыря задается вопросом:

«При изучении боевого пути соединения Ковпака и судеб участников последнего рейда в Карпаты у нас нередко возникают вопросы, и мы их решаем совместно с бывшими товарищами по оружию.

А вот на многие вопросы к П.Брайко мы так и не получили вразумительных пояснений. Всё, о чём он обычно пишет — это, главным образом, самовосхваление, оправдания. В его воспоминаниях много путаницы, грубых ошибок и просто вранья.

Ну, скажем, хотелось бы, чтобы он написал, как он, лейтенант 21 кавполка погранвойск НКВД, очутился в полицаях, откуда и пришёл к нам?».

Упомянутый полковник в отставке Н.Смирнов отмечает — по словам самого П.Брайко, он после войны был арестован и заключен в лагерь: «Но о причинах ареста умалчивал. Возможно, Брайко действительно напрасно пострадал. Но среди партизан во время войны, да и после ходили разговоры, что он, будучи пограничником Брайко попал в плен к немцам. Потом бежал.

Где-то мотался по оккупированной территории около года. Был какое-то время среди бандеровцев. А по прибытии в соединение Ковпака не смог толком объяснить, как вел себя до того.

Видимо, вот этим и могла после войны заинтересоваться госбезопасность».

Справедливости ради отметим, что контрразведкой партизан (о которой мы еще расскажем) заправляли кадровые сотрудники НКВД и НКГБ, и если Брайко доверили командные должности, видимо, сочли возможным ему поверить.

После войны Брайко был осужден к 10 годам ИТЛ по сфальсифицированному обвинению. После смерти Сталина освобожден и полностью реабилитирован, закончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, командовал войсками МВД в Казахстане. В конце 1960 г. П. Брайко уволился в запас и перешел, как тогда говаривали, на «литературный фронт».

Вручение привезенных самолетом из Москвы наград перед Карпатским рейдом. Руднева легко узнать по усам

Впрочем, на этом вопросы сослуживцев к Петру Евсеевичу не исчерпывались:

«Сам П.Брайко и до сих пор не может убедительно объяснить нам, партизанам, где он был в самую критическую минуту последнего боя Руднева, хотя ему было поручено командовать батальоном и он был послан Ковпаком именно на помощь Рудневу и должен был прикрыть его с правого фланга.

Но этот приказ Брайко не выполнил. Это он сам признал в своей книге „Внимание, Ковпак!“.

И именно поэтому немцы, заняв справа господствующую высоту, получили возможность обрушить на горстку партизан во главе с Рудневым прицельный шквальный огонь».

Руднев — уроженец Сумщины и революции

Будущий генерал-партизан родился 27 февраля 1899 года в селе Моисеевка (ныне Руднево) Путивльского района Сумской области Украины, в многодетной украинской крестьянской семье.

15-летним подростком выехал в Петербург и поступил учеником столяра на Русско-Балтийский завод, известный своим квалифицированным и организованным рабочим коллективом. Здесь же в марте 1917 года стал членом РСДРП (большевиков), на то время — оппозиционной партии, за распространение большевистских листовок вместе с товарищами был арестован и брошен в Выборгскую тюрьму.

Воевал в Красной Армии в 1920-х, потм стал армейским политработником, в 1932 году закончил Военно-политическую академию им. Ленина. Служил комиссаром 61-го зенитно-артиллерийского полка береговой обороны в Севастополе.

В 1932-1939 годах служил на Дальнем Востоке комиссаром 9-й артиллерийской бригады, начальником политотдела Де-Кастринского украинского отдела (то есть района компактного проживания украинцев), комиссаром отдельного укрепрайона.

В период «Большого террора» 1937-1938 годов арестовывался, но, к счастью, быстро был освобожден «за недоказанностью», восстановлен в звании, хотя и в армейские кадры не вернулся, уволился по состоянию здоровья и переехал на родину, в Путивль, где с мая 1940 года возглавил районный совет Осоавиахима (предшественницу ДОСААФ).

Видимо, тогда же они познакомились с председателем Путивльского горисполкома (с 1939 года) Сидором Ковпаком.

Партизан-профи и душа отряда

В Центральном госархиве общественных объединений Украины (ЦГАООУ) сохранились записанные в 1947 году воспоминания Ильи Старинова.

Диверсант-конструктор датирует время свертывания масштабной подготовки «кадровых» партизан 1933 годом, то есть С.Руднев мог окончить такие курсы не позднее начала 1930-х, будучи армейским политработником.

Таким образом, к началу войны он сформировался не только как опытный командир, политработник и воспитатель, но и владел основами партизанских действий.

Читая «непричесанные» официозом мемуарные записи ковпаковцев — участников Карпатского рейда — поражаешься восхищенным отзывам этих обстрелянных и несентиментальных людей о своем комиссаре.

Политрук разведки 1-й УПД А.Демидчик: «Самым замечательным человеком в отряде был комиссар Руднев», он всех знал по имени, ценил разведку, отдавал последнее раненым, если кто напьется, так побеседует с ним, «что тот десятерым закажет пить» (антиалкогольной работы у комиссара и правда хватало).

Руднев зачитывает приаказ Ковпака о «повышении бдительности». 1943 год

Герой Советского Союза Д.Бакрадзе (в будущем командовал 1-м полком 1-й УПД) вспоминал, как ему, командиру штурмовой группы, согрела душу последняя перед злосчастной атакой на Делятин беседа с комиссаром: «Давид, Делятин обязательно нужно взять, это для нас сейчас все равно, что Киев».

Действительно, комиссар ценил боеввых товарищей, написав в дневнике: «Это народные мстители..., которые пришли добровольно в п[артизанские] о[тряды], не ища здесь удобств, отомстить врагу за страдания своего народа, за слезы матерей, жен и сестер, за кровь. пролитую своими братьями. Это народные Апостолы, потому что они несут правду народам временно оккупированных областей нашей Родины».

Он лично участвовал в боях и операциях, «не кланялся пулям».

Начальник санчасти соединения Надежда Маевская подробно описала тяжелое ранение комиссара в бою с мадьярскими карателями у села Веселое во время рейда «Путивль — Брянские леса» в феврале 1942 года: пуля пронизала голову от левого уха, прошла через горло и язык, вышла со стороны правого уха«; к умирающему отцу прибежал сын Радий (прошел с ним боевой путь, пережив отца на восемь дней, и тоже навсегда остался в Карпатах).

Тогда Руднева удалось спасти.

У колыбели Сумского соединения

Задание сформировать партизанские отряды Ковпак и Руднев получили независимо друг от друга в Сумском обкоме КП(б)У.

В июле-августе в Спадщанском лесу на Сумщине заложили в тайники продовольствие и 750 кг взрывчатки для будущего партизанского отряда. В сентябре свой немногочисленный Путивльский партизанский отряд создает С.Руднев, и тогда же, 10 сентября, в лес уходит с четырьмя соратниками «мэр» Путивля С.Ковпак.

На совещании 22 октября 1941 года приняли решение о слиянии партизанских отрядов С.Ковпака и С.Руднева в один отряд, Семен Васильевич стал комиссаром партизанского соединения (С.Ковпак занимал до войны должность повыше, хотя кадровый военный и подготовленный партизан Руднев куда более подходил на место командира соединения).

Если в октябре 1941-го Путивльский отряд насчитывал 48 человек, Глуховский — 22, Шалыгинский — 12 человек, то к 6 августа 1942 года в группе партизанских отрядов Сумской области (Ковпака-Руднева) воевали уже 1328 народных мстителей.

А результаты боевой и диверсионной работы оказались ощутимыми для врага: до августа 1942 года соединении ликвидировало почти 4 тыс. немецких и венгерских военнослужащих (последние отличались жестокостью в карательных операциях и выполняли, после разгрома 2-й венгерской армии, в основном, функции охраны тыла вермахта), включая 150 офицеров и 2 генералов.

Собственные потери ковпаковцев составили 114 убитых, 53 пропавших без вести, 150 раненых.

На Правобережном Полесье возникают целые партизанские края, полностью очищенные от оккупантов, с собственной советской администрацией.

В частности, глубокой осенью 1942-го с левого берега Днепра на север Киевщины и Житомирщины перешли отряды Ковпака и Сабурова, впоследствии — черниговское соединение А.Федорова.

Партизаны очистили от немцев большие районы и обустроили аэродромы для приема самолетов с Большой земли. Те поставляли все необходимое для войны — и взрывчатку, и квалифицированных подрывников. Назад самолетами вывозили больных и раненых. В итоге стратегическая железная дорога Ковель — Киев очутилась под постоянным прицелом партизан. Выбить их с Полесья у немцев уже не хватало сил.

В октябре 1942 года Политбюро ЦК ВКП (б) образовало нелегальный ЦК КП (б)У и поставило перед ним задачи расширять масштабы партизанского и подпольного движения во вражеском тылу.

В состав ЦК вошли опытные партизанские военачальники С.Ковпак, С.Руднев, П.Куманек, А.Федоров, А.Сабуров, начальник Украинского штаба партизанского движения (и заместитель наркома внутренних дел УССР комиссар госбезопасности) Т.Строкач, секретарь основного ЦК Д.Коротченко (всего 17 лиц).

9 апреля 1943 года Семёну Рудневу было присвоено воинское звание генерал-майора.

«Нахалы» из УПА

Взаимоотношения с украинскими повстанцами, действовавшим под политическим руководством ОУН (С.Бандеры) были для советских партизан злободневны, потому что они оперировали практически в одном и том же регионе Волыни и Полесья (колыбели УПА в 1943 году).

С января 1943 года начинаются прямые вооруженные столкновения партизан с украинскими повстанцами, весной-летом того же года оформившихся в УПА. Хотя в 1943 году лидеры ОУН (С.Бандеры) и выдвинули стратегию «двухфронтовой борьбы», противником № 1 по понятным причинам оставалась советская сторона.

Только в октябре-ноябре 1943 состоялось 54 боя УПА с партизанами. Даже летом 1944 повстанцы оказались способны заблокировать вывод в Галичину 17-тысячного соединения «красных» партизан.

Как докладывал командир партизанского соединения им. Хрущева, участники десятков боев говорят, что впервые сталкиваются с «такими нахалами, которые идут на „ура“ на станковые пулеметы», хотя сами отчасти вооружены макетами винтовок и трещотками вместо автоматов.

Постепенно борьба с повстанцами стала именоваться в заданиях партизанам и зафронтовым оперативным группам НКВД-НКГБ «особым заданием», и рассматривалась второй по значению после антинемецкой.

28-29 мая 1943 года в расположении партизанского соединения А.Сабурова на реке Уборть на Житомирщине, отмечает в дневнике С.Руднев, состоялось совещание командиров партизанских отрядов с секретарем ЦК КП(б)У Демьяном Коротченко, группой членов ЦК, включая пять генералов.

В числе приоритетных поднимался вопрос «об украинских и польских националистах». К сожалению, комиссар не раскрыл обсуждения этого вопроса.

Более того, в сохранившихся в личном архивном фонде блокнотах Д.Коротченко хотя и имеются карандашные записи о совещании, но они крайне скупы и существа проблемы не освещают.

Однако, судя по всему, перспектива «союзных отношений» не поднималась — ожидать такой постановки иного в присутствии партийного куратора партизанского движения было бы наивно («политически вредно», как говаривали в то суровое время).

А были ли повстанцы в Карпатах?

Однако главной мишенью ковпаковцев УПА не могла быть по той простой причине, что в Прикарпатье УПА тогда попросту не существовало! (хотя и действовало разветвленное подполье ОУН).

На Волыни же и в Полесье партизаны сами старались избегать распыления сил на боевые действия с повстанцами (стремясь не отвлекаться от действительно главных целей).

В 1945 году оперативной группой НКГБ УССР был захвачен Александр Луцкий («Беркут») — сослуживец Романа Шухевича по 201-у полицейскому батальону и бывший член Провода ОУН(Б).

По свидетельству А.Луцкого (расстрелянного 13 ноября 1946 года по приговору военного трибунала) именно приход на Прикарпатье соединения Ковпака вынудил главкома УПА Р.Шухевича отдать приказ о формировании в регионе Украинской народной самообороны (УНС).

Бойцы Сумского партизанского объединения переходят через речку. 1943 год

5-6 тысячной УНС командовал сам «Беркут». Судя по его показаниям на допросах, при первых же стычках с партизанами стало ясно, что перед ними серьезный противник, с которым лучше не вступать в прямой бой (курень «Черных гайдамаков» вообще разбежался).

К тому же УНС в качестве основного противника рассматривала польскую националистическую Армию Крайову (АК), ведь именно летом 1943 года вспыхнула (начавшись с атаки УПА одновременно семи десятков польских сел и баз самообороны), печально известная украинско-польская «Волынская резня», носившая характер этической чистки по замыслам обеих сторон и стоившая десятки тысяч жизней (польская сторона из года в год увеличивает число жертв-поляков, у отдельных авторов она перевалила за 100 тысяч, не афишируя при этом операцию АК «Буря» по силовому взятию под польский контроль западноукраинских земель «Второй Речи Посполитой» в границах 1939 года).

Группа же УПА «Запад» сформировалась в Прикарпатье только в декабре 1943 года. Иными словами, приход ковпаковцев породил (или катализировал) там украинское националистическое повстанчество, а не наоборот!

Второй же причиной, подтолкнувшей к созданию УНС, было стремление Провода ОУН (Б) «перехватить» молодежь призывного возраста от мобилизации в дивизию СС «Галичина», инициатором создания которой стали их заклятые конкуренты из ОУН Андрея Мельника.

К слову говоря, по данным партизанской разведки, отдельные группы солдат «Галичины» принимали участие в операциях немцев в Карпатах против ковпаковцев, однако в качестве проводников, а не боевых единиц.

Врага — разведать, нефть — сжечь

Конечно же, соединение С.Ковпака выступило в поход не по спонтанному решению. Рейд предусматривался оперативным планом боевых действий партизан Украины на весенне-летний период, утвержденным ЦК ВКП(б) и Государственным комитетом обороны СССР (его председателем был И.Сталин).

По нашему убеждению, главными и реальными задачами ковпаковцев являлись следующие. Во-первых, осуществление диверсий на коммуникациях врага на Правобережной и Западной Украине для затруднения переброски войск к театру ожесточенных боев на Курском выступе и за освобождение Левобережной Украины.

Во-вторых, глубокая разведка сил и укреплений противника, всего Карпатского театра военных действий (ведь в сентябре 1943-го Красная Армия начала Битву за Днепр и операции в Западной Украине были лишь делом времени), а также зондаж возможностей распространения партизанской борьбы на восточноевропейские страны совместно с местными патриотами-антифашистами.

Наконец, наиболее слабым участком обеспечения немецкой армии были нефть и нефтепродукты, а Бориславский нефтедобывающий бассейн (в 1930-х дававший до 0,5 млн. тонн сырой нефти) был вторым по значению для рейха (после Румынии) источником нефти и горючего.

22 апреля 1943 года руководители Сумского соединения направили Т.Строкачу шифровку о том, что ими принят план весенне-летних боевых действий, в который входит и рейд на Западную Украину.

Партизанская дипломатия

Уж коль речь зашла об отношениях партизан и повстанцев, не лишним будет коснуться «табу» как советской, так и националистической диаспорной историографии — попыток наладить между ними определенные невоенные отношения, соблюсти хотя бы нейтралитет.

Партизанская разведка достаточно высоко оценивали антинацистскую борьбу УПА, что создавало объективные предпосылки для хотя бы временного союза или нейтралитета в интересах борьбы с совместным противником.

Определенные территории Волыни и Полесья контролировала УПА, причем на них сразу же разворачивались социально-экономические и национально-культурные преобразования в духе Программы ОУН (Б) от августа 1943 года (отказавшейся от ксенофобской доктрины «интегрального национализма» и провозгласившей курс на построение демократической и социалистической по сути экономического строя Украинской Самостийной Соборной Державы).

С другой стороны, образуются обширные «партизанские края» — на Ровенщине в 10 тыс. кв.км с населением 300 тысяч, в квадрате Олевск-Овруч-Мозырь-Туров — 14 административных районов с 200 тысячами жителей.

Тут создаются органы управления, налаживается хозяйство (вплоть до местной промышленности), открываются школы, выходят газеты. Упомянутые «партизанские республики» надо было обезопасить.

Группа ковпаковских командиров вместе с секретарем ЦК КП(б)У Коротченко (в центре) перед выходом в Карпатский рейд. Справа от Коротченко — Ковпак з характерной бородкой, слева — Руднев

Идеология идеологией, а здравый смысл, военно-тактические соображения брали свое.

Зафиксировано немало случаев переговоров партизан с украинскими повстанцами, что признается даже советской историографией.

Известны переговоры 1943 года о совместных действиях против нацистов между украинскими повстанцами и партизанским военачальником А.Сабуровым (до войны — кадровым офицером НКВД), командиром партизанской бригады Бринским.

Интересно сохранившееся в архивах разведотдела УШПД сообщение командира Чехословацкого партизанского отряда, капитана НКВД Репкина (будущий Герой Советского Союза, словак Ян Налепка, погибший под Овручем в ноябре 1943-го), толковавший «за жизнь» с командирами УПА.

Мы вовсе не против социализма, резали «сермяжную правду» повстанцы, и с радостью бы прекратили войну с партизанами. За оружие нас заставили взяться насильственная коллективизация и закрытие церквей большевиками.

«Главный идеал у них, — сообщал Я.Налепка, — чтобы немцы разбили большевиков, а немцев разбили англичане. Тогда они учредили бы Самостийну Украину».

В этих словах — трагедия тысяч полещуков и галичан, оказавшихся в пекле братоубийства по причине предвоенных эксцессов тоталитаризма.

Но тут возмутилась «руководящая и направляющая сила». По словам секретаря Ровенского подпольного обкома Василия Бегмы, «отдельные командиры партизанских отрядов стали на путь переговоров» с полевыми командирами УПА и «даже заключали с ними договоры о нейтралитете».

В результате вместо координации или хотя бы «вооруженного нейтралитета», в августе 1944-го Политбюро ЦК КП(б)У приняло решение передать партизанскую дивизию им. С. Ковпака в распоряжение НКВД «для прохождения дальнейшей службы, использовав ее в первую очередь для быстрейшей ликвидации националистических банд».

Так что не один С.Руднев высказывал «нестандартные» соображения о взаимоотношениях с «лесной армией», другое дело — нельзя упрощать реальное отношение комиссара к повстанцам, о котором мы ниже поведем речь языком документов.

(Окончание следует).

Опубликовано в издании «Icторична правда»


Джерело статті: “https://kompromat1.net/articles/22197-zhiznj_i_smertj_semena_rudneva._ubijstvo_komissara_kovpaka_nkvd_-_vydumka_1990-h”

Автор: Олег
Предыдущий материал

Террористы маскируют тактические резервы, пряча артиллерию и бронетехнику в лесопосадки

Следующий материал

Новые санкции для России. СПИСОК

Коментарии (0)