Драка

    Вчера, братцы мои, иду я к вокзалу. Хочу на поезд сесть и в город поехать. Пока
     что я на даче еще обретаюсь. Под Ленинградом.
     Так подхожу я к вокзалу и вижу -- на вокзале, на самой платформе, наискось от дежурного по станции, драка происходит. Дерутся, одним словом.
     А надо сказать, наше дачное местечко ужасно какое тихое. Прямо все дни --
     ни пьянства, ни особого грохота, ни скандала. То есть ничего такого похожего. Ну, прямо тишина. В другой раз в ушах звенит от полной тишины. Человеку умственного труда, или работнику прилавка, или, скажем, служителю культа, ну, прямо можно вот как отдохнуть в наших благословенных краях.
     Конечно, эта тишина стоит не полный месяц. Некоторые дни недели, само собой, исключаются. Ну, скажем, исключаются, ясное дело -- суббота, воскресенье, ну, понедельник. Ну, вторник еще. Ну, конечно, празднички. Опять же дни получек. В эти дни, действительно, скрывать нечего -- форменная буза достигает своего напряжения. В эти дни, действительно, скажем, нехорошо выйти на улицу. В ушах звенит от криков и разных возможностей.
     Так вот, значит, в один из этих натуральных дней прихожу я на вокзал. Хочу
     на поезд сесть и в город поехать. Я на даче пока что. Под Ленинградом.
     Так подхожу к вокзалу и вижу -- драка.
     Два гражданина нападают друг на друга. Один замахивается бутылкой. А другой обороняется балалайкой. И тоже, несмотря на оборону, норовит ударить своего противника острым углом музыкального инструмента.
     Тут же еще третий гражданин. Ихний приятель. Наиболее трезвый. Разнимает их. Прямо между ними встревает и запрещает драться. И, конечно, принимает на себя все удары. И, значит, балалайкой и бутылкой.
     И когда этот третий гражданин закачался и вообще, видимо, ослаб от частых
     ударов по разным наружным органам своего тела, тогда я решил позвать милиционера, чтобы прекратить истребление этого благородного организма.
     И вдруг вижу: тут же у вокзала, на переезде, стоит милиционер и клюет
     семечки. Я закричал ему и замахал рукой.
     Один из публики говорит:
     -- Этот не пойдет. Он здешний житель. Напрасно зовете.
     -- Это,-- говорю,-- почему не пойдет?
     -- Да так -- он свяжется, а после на него же жители косо будут глядеть: дескать, разыгрывает начальство. А то еще наклепают, когда протрезвятся. Были случаи. Это не в Ленинграде. Тут каждый житель на учете.
     Милиционер стоял на своем посту и скучными глазами глядел в нашу сторону. И жевал семечки. Потом вздохнул и отвернулся.
     Драка понемногу ослабевала.
     И вскоре трое дерущихся, в обнимку, пошли с вокзала.

  • Просмотры: 748