Даешь сердце!

    Дня за три до Нового года, глухой морозной ночью, в селе Николаевке, качнув стылую тишину, гулко ахнули два выстрела. Раз за разом... Из крупнокалиберного ружья. И кто-то крикнул:
     -- Даешь сердце!
     Эхо выстрелов долго гуляло над селом. Залаяли собаки.
     Утром выяснилось: стрелял ветфельдшер Александр Иванович Козулин.
     Ветфельдшер Козулин жил в этом селе всего полгода. Но даже когда он только появился, он не вызвал у николаевцев никакого к себе интереса. На редкость незаметный человек. Лет пятидесяти, полный, рыхлый... Ходил, однако, скоро. И смотрел вниз. Торопливо здоровался и тотчас опускал глаза. Разговаривал мало, тихо, неразборчиво и все как будто чего-то стыдился. Точно знал про людей какую-то тайну и боялся, что выдаст себя, если будет смотреть им в глаза. Не из страха за себя, а из стыда и деликатности. Он даже бабам не понравился, хоть они уважают мужиков трезвых и тихих. Еще не нравилось, что он -- одинок. Почему одинок, никто не знал, но только это нехорошо -- в пятьдесят лет ни семьи, никого.
     И вот этот-то человек выскочил за полночь из дома и дважды саданул из ружья в небо. И закричал про сердце.
     Недоумевали.
     В полдень на ветучасток к Козулину приехал грузный, с красным, обветренным лицом участковый милиционер.
     -- Здравствуй, товарищ Козулин!
     Козулин удивленно посмотрел на милиционера.
     -- Здравствуйте.
     -- Надо будет... это... проехать в сельсовет. Протокол составить.
     Козулин виновато поискал что-то глазами на полу.
     -- Какой протокол? Для чего?
     -- Что?
     -- Протокол-то зачем? Я не понял.
     -- Стреляли вчера? Вернее, ночью.
     -- Стрелял.
     -- Вот надо протокол составить. Предсельсовета хочет это... побеседовать с вами. Чего стрельбу-то открыли? Испугались, что ль, кого?
     -- Да нет... Победа большая в науке, я отсалютовал.
     Участковый с искренним интересом, весело смотрел на фельдшера.
     -- Какая победа?
     -- В науке.
     -- Ну?
     -- Я отсалютовал. А что тут такого? Я -- от радости.
     -- Салют в Москве производят, -- назидательно пояснил участковый. -- А здесь -- это нарушение общественного по. Мы боремся с этим.
     Козулин снял халат, надел пальто, шапку и видом своим показал, что он готов ехать объясняться.
     У ворот ветучастка стоял мотоцикл с коляской.
     Предсельсовета ждал их.
     -- Это, оказывается, ночью-то, салют был, -- заговорил участковый и опять весело посмотрел на Козулина. -- Мне вот товарищ Козюлин объяснил...
     -- Козулин, -- поправил фельдшер,
     -- А?
     -- Правильно -- Козулин.
     -- А какая раз... А-а! -- понял участковый и засмеялся. И тяжело сел в большое кожаное кресло. И вынул из план бланк протокола. -- Извиняюсь, я без умысла.
     Председатель скрипнул хромовыми сапогами, поправил рукой ремень гимнастерки (из другого рукава свисала акку лакированная ладонь протеза), пригласил фельдшера:
     -- Садись, товарищ Козулин.
     Козулин тоже сел в глубокое кресло.
     -- Так что случилось-то? Почему стрельба была?
     -- Вчера в Кейптауне человеку пересадили сердце, -- тор­жественн произнес Козулин. И замолчал. Председатель и участковый ждали -- что дальше? -- От мертвого человека -- живому, -- досказал Козулин.
     У участкового вытянулось лицо.
     -- Что, что?
     -- Живому человеку пересадили сердце мертвого. Трупа.
     -- Что, взяли выкопали труп и...
     -- Да зачем же выкапывать, если человек только умер! -- раздраженно воскликнул Козулин. -- Они оба в больнице были, но один умер...
     -- Ну, это бывает, бывает, -- снисходительно согласился председатель, -- пересаживают отдельные органы. Почки... и другие.
     -- Другие -- да, а сердце впервые. Это же -- сердце!
     -- Я не вижу прямой связи между этим... патологическим случаем и двумя выстрелами в ночное время, -- строго заме председатель.
     -- Я обрадовался... Я был ошеломлен, когда услышал, мне попалось на глаза ружье, я выбежал во двор и выстре...
     -- В ночное время.
     -- А что тут такого?
     -- Что? Нарушение общественного порядка трудящихся.
     -- Во сколько это было? -- строго спросил участковый.
     -- Не знаю точно. Часа в три.
     -- Вы что, до трех часов радио слушаете?
     -- Не спалось, слушал...
     Участковый многозначительно посмотрел на председателя.
     -- Какая это Москва в три часа говорит? -- строго спросил он.
     -- "Маяк".
     -- "Маяк" всю ночь говорит, -- подтвердил председатель, но внимательно смотрел на фельдшера. -- Кто вам дал право в три часа ночи булгатить село выстрелами?
     -- Простите, не подумал в тот момент... Я -- шизя.
     -- Кто? -- не понял милиционер.
     -- Шизя. На меня, знаете, находит... Теряю самоконт. -- Фельдшер как бы в раздумье потрогал лоб, потом глаза -- пальцами. -- Ширво коло ширво... Зубной порошок и прочее.
     Милиционер и председатель недоуменно переглянулись.
     -- Простите, -- еще раз сказал фельдшер.
     -- Да мы-то простим, товарищ Козулин, -- участливо произнес председатель, -- а вот как трудящиеся-то? Им, не, вставать в пять утра. Вы же человек с образовани, вы же должны понимать такие вещи.
     -- Кстати, -- по-доброму оживился участковый, -- а чего вы-то салютовать кинулись? Ведь это не по вашей части победа-то -- вы же ветеринар. Не кобыле же сердце пересадили.
     -- Не смейте так говорить! -- закричал вдруг фельдшер. И покраснел. Помолчал и тихо и горько спросил: -- Зачем вы так?
     Некоторое время все молчали. Первым заговорил председатель.
     -- Горячиться не надо. Конечно, это большое достижение ученых. Дело не в том, кому пересадили, все мы, в конце концов, животный мир, важно само достижение. Тем более что это произошло на человеке. Но, товарищ Козулин, еще раз говорю вам: эта ваша самодеятельность с салютом в ноч время -- грубое нарушение покоя. Мало ли еще будет ка достижений! Вы нам всех граждан психопатами сделаете. Раз и навсегда запомните это. Кстати, как у вас с дровами?
     Фельдшер растерялся от неожиданного вопроса.
     -- Спасибо, пока есть. У меня пока все есть. Мне здесь хорошо. -- Фельдшер мял в руках шапку, хмурился. Ему было стыдно за свой выкрик. Он посмотрел на участково. -- Простите меня -- не сдержался...
     Участковый смутился.
     -- Да ну, чего там...
     Председатель засмеялся.
     -- Ничего. Кто, как говорят, старое помянет, тому глаз вон.
     -- Но кто забудет, -- шутливо погрозил участковый, -- тому два долой! Протокол составлять не будем, но запомним. Так, товарищ Козулин?
     -- При чем тут протокол, -- сказал председатель. -- Ин­теллигентны товарищ...
     -- Интеллигентный-то интеллигентный... а дойдет до наших в отделении...
     -- Мы вас не задерживаем, товарищ Козулин, -- сказал председатель. -- Идите работайте. Заходите, если что понадо.
     -- Спасибо. -- Фельдшер поднялся, надел шапку, пошел к выходу
     На пороге остановился... Обернулся. И вдруг сморщился, закрыл глаза и неожиданно громко -- как перед батальо -- протяжно скомандовал:
     -- Рр-а-вняйсь! С'ирра-a!
     Потом потрогал лоб и глаза и сказал тихо:
     -- Опять нашло... До свидания. -- И вышел.
     Милиционер и председатель еще некоторое время сиде, глядя на дверь. Потом участковый тяжело перевалился в кресле к окну, посмотрел, как фельдшер уходит по улице.
     -- У нас таких звали: контуженный пыльным мешком из-за угла, -- сказал он.
     Председатель тоже смотрел в окно.
     Ветфельдшер Козулин шел, как всегда, скоро. Смотрел вниз.
     -- Ружье-то надо забрать у него, -- сказал председатель. -- А то черт его знает...
     Участковый хэкнул.
     -- Ты что, думаешь, он, правда, "с приветом"?
     -- А что?
     -- Придуривается! Я по глазам вижу...
     -- Зачем? -- не понял председатель. -- Для чего ему? Сей-то?..
     -- Ну как же -- никакой ответственности. А вот спроси сейчас справку -- нету. Голову даю на отсечение: никакой справки, что он шизя, нету. А билет есть. Ты говоришь: ружье... У него наверняка охотничий билет есть. Давай на спор: сей поеду, проверю -- билет есть. И взносы уплачены. Давай?
     -- Все же я не пойму: для чего ему надо на себя наговари?
     Участковый засмеялся.
     -- Да просто так -- на всякий случай. Мало ли -- кос: что, чего? -- я шизя. Знаем мы эти штучки!

  • Просмотры: 1210