Cочинение «Сюжеты и герои античных мифов»

Герои «Илиады» и «Одиссеи» в поэмах Гомера. В конце XVIII — начале XIX века в разных странах Западной Европы издаются первые своды народных сказок и легенд, песен, баллад и литературных сказок. Зарождаются новые отрасли науки — фольклористика и этнография. В период больших исторических потрясений, вызванных Великой французской революцией и наполеоновскими войнами, когда менялись судьбы целых народов и стран, обращение к народному творчеству имело глубокий общественный смысл.

В произведениях фольклора романтики ценили наивность и непосредственность, видя в них незамутненное зеркало народной души. Но поскольку романтизм сам по себе не был однородным течением, одни искусственно выпячивали черты патриархального сознания, другие (романтики революционные) отыскивали прежде всего примеры патриотической доблести и свободолюбия. С развитием передовой мысли было связано и увлечение античностью. «В 1827 году я был пятнадцати лет,— вспоминал А. И. Герцен в своем дневнике,— идеи древнего республиканизма бродили в голове, я верил непреложно, что «взойдет заря пленительного счастья»1. Декабристы, а вслед за ними и революционные демократы, видели в древней истории и поэзии «эстетическую школу нравственности».

В этот период подростки с упоением читали Плутарха (см. с. 20), «Илиаду»- и «Одиссею», изложения греческой мифологии и т. п. Ценный вклад в русскую культуру внесли Н. И. Гнедич и В. А. Жуковский поэтическими переводами гомеровского эпоса. Первому принадлежит перевод «Илиады» (1829), второму — «Одиссеи» (1848— 1849).

Достоинство перевода Гнедича — в точной передаче подлинника, силе и яркой образности языка. Вместе с тем его перевод изобилует архаизмами и выдержан в приподнято-риторическом стиле, не свойственном оригиналу. Жуковский, в отличие от Гнедича, не заботился о точном воспроизведении переводимого текста. «Переводчик в прозе есть раб; переводчик в стихах — соперник»,— говорил Жуковский. Его переложение «Одиссеи» сделано не с древнегреческого подлинника, а по немецкому подстрочнику, но отличается такой же певучестью и мелодичностью, как и все стихотворчество этого кудесника слова, которого Пушкин назвал «гением перевода».

Но по мере обновления языка прежние переводы устаревали. В конце XIX века «Илиаду» воссоздал по подлиннику Н. М. Минский, в советское время — В. В. Вересаев, добившийся филологической точности также и в переводе «Одиссеи». К сожалению, Вересаев недостаточно поэтичен и не смог превзойти предшественников. В современных изданиях для школьных библиотек Гомера печатают с сокращениями: «Илиаду» — обычно в переводе Минского, «Одиссею» — по-прежнему по тексту Жуковского.

Гомеровский эпос сложился в IX—VIII веках до н. э., в период распада общинно-родового строя и перехода к античному классовому обществу. Сами же мифы, положенные в основу эпоса, возникли намного раньше. Мифологию порождало первобытное мышление как «бессознательно-художественное» (Маркс) творчество. На архаических стадиях развития мифы принимались за правду — объясняли в наивно-фантастической форме происхождение и причины реальных явлений. В мифах одновременно выражались и религиозные, и нравственные, и «научные» представления. Мифология была универсальной идеологией первобытно-родового общества. Но в Греции эпохи Гомера она уже превратилась в «историю»: не утратив окончательно связи с религией, служила неисчерпаемым родником вдохновения сначала сказителям, а потом поэтам. В первоначальном виде мифы не сохранились. Мы знакомимся с ними по литературным источникам.

Сюжеты античных мифов широко использовали многие писатели, художники, ваятели, музыканты разных эпох и стран. Образные выражения, заимствованные из греческой мифологии, до сих пор живут в нашем языке. Мифы Древней Греции сохраняют непреходящую художественную ценность. В них запечатлено «детство человеческого общества», которое, по замечанию К. Маркса, в Элладе развилось всего прекраснее и обладает для нас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень2. Поэтические сказания о богах и героях отражают трудовой опыт и чаяния народных масс, представления древних о силах природы и реальные исторические события трехтысячелетней давности (Троянская война, поход Семерых против Фив и др.).

Трудно переоценить эстетическое и познавательное значение хороших детских книг, дающих художественное изложение древнегреческих мифов и героического эпоса.

Из многочисленных переводных изданий в свое время была особенно популярна «Книга чудес» (1852) американского писателя-романтика Натаниеля Готорна (1804—1864). Свободный пересказ мифов, дополненный творческой фантазией автора, превращает их в литературные сказки. «Мифология,— писал Н. А. Добролюбов,— служила для Готорна Только фоном, на котором он совершенно свободно изображал картины и события, представлявшиеся его воображению. Он сам говорит в предисловии, что поэтические предания древних греков принадлежат своей поэтической стороной всем векам и народам и что потому всякий народ всегда имеет право усваивать их себе не в мертвой их неподвижности, а в живой обработке, сообразной с условиями времени. Смотря на дело с такой точки зрения, Готорн сумел написать несколько действительно живых и любопытных рассказов...» Куда суровее в оценке «Книги чудес» Н. Г. Чернышевский. Отдав должное таланту автора, он вместе с тем решительно возражал против искажения греческих мифов.

Систематический пересказ мифологических сюжетов составляет содержание неоднократно издававшихся переводных книг: «Мифы классической древности» Штолля, «Олимп» Петискуса, «Мифология» Шваба, «Мифология» Зеемана. Упомянутые книги давно уже вытеснены известным трудом русского историка Н. А. Куна (1877—1940) «Что рассказывали древние греки о своих богах и героях». Улучшая текст от издания к изданию, автор в художественном изложении мифов старался держаться ближе к источникам — произведениям греческой и римской литературы, донесшим до нас сюжеты в нескольких взаимодополняющих вариантах. Кун сумел передать дух античной поэзии, но сами мифы кажутся иногда искусственно усложненными. В последние годы книга Куна выходит под названием: «Легенды и мифы Древней Греции»

Следует упомянуть и работу венгерского исследователя Имре Тренчени-Вальдапфеля «Мифология» (М., 1959), который, как сказано в предисловии В. И. Авдиева, «стремится вскрыть историческую основу мифов, отделяя элементы народного мифотворчества от- позднейшей художественной обработки древних мифологических сюжетов и мотивов». К тому же венгерский ученый находит сюжетные соответствия, близкие мотивы и образы в мифах других народов. Выделяется оригинальным решением замысла «Мифология» Яна Парандовского (р. 1895), видного польского прозаика, переведенная писателем Н. Дубовым. Не ограничиваясь художественным пересказом мифов и легенд, Парандовский, по словам переводчика, «насколько это возможно для человека XX века, воссоздает духовный мир народа, творящего мифологию, прослеживает развитие его религиозных верований, отмирание одних и появление новых, беглыми, но точными штрихами набрасывает общую картину жизни, быта древних греков и римлян, как бы переносит читателя в атмосферу того времени».

  • Просмотры: 881