Богатая жизнь

    Кустарь Илья Иваныч Спиридонов выиграл по золотому займу пять тысяч
    рублей золотом.
     Первое время Илья Иваныч ходил совсем ошалевший, разводил руками, тряс головой и приговаривал:
     -- Ну и ну... Ну и штука... Да что же это, братцы?..
     Потом, освоившись со своим богатством, Илья Иваныч принимался высчитывать, сколько и чего он может купить на эту сумму. Но выходило так много и так здорово, что Спиридонов махал рукой и бросал свои подсчеты.
     Ко мне, по старой дружбишке, Илья Иваныч заходил раза два в день и всякий раз со всеми мелочами и новыми подробностями рассказывал, как он узнал о своем выигрыше и какие удивительные переживания были у него в тот счастливый день.
     -- Ну, что ж теперь делать-то будешь?--спрашивал я.-- Чего покупать намерен?
     -- Да чего-нибудь куплю,-- говорил Спиридонов.-- Вот дров, конечно, куплю. Кастрюли, конечно, нужны новые для хозяйства... Штаны, конечно...
     Илья Иваныч получил наконец из банка целую груду новеньких червонцев и исчез без следа. По крайней мере, он не заходил ко мне более двух месяцев.
     Но однажды я встретил Илью Иваныча на улице.
     Новый светло--коричневый костюм висел на нем мешком. Розовый галстук лез в лицо и щекотал подбородок. Илья Иваныч ежесекундно одергивал его. сплевывая от злости. Было заметно, что и костюм, и узкий жилет, и пышный галстук мешали человеку и не давали ему спокойно жить.
     Сам Илья Иваныч очень похудел и осунулся. И лицо было желтое и нездоровое, со многими мелкими морщинками под глазами.
     -- Ну, как? -- спросил я.
     -- Да что ж, -- уныло сказал Спиридонов.-- Живем. Дровец, конечно, купил... А так-то, конечно, скучновато.
     -- С чего бы?
     Илья Иваныч махнул рукой и пригласил меня в пивную. Там, одергивая розовый галстук, Илья Иваныч сказал:
     -- Вот все говорят: буржуи, буржуи... Буржуям, дескать, не житье, а малина. А вот я сам, скажем, буржуем побывал, капиталистом... А чего в этом хорошего?
     -- А что?
     -- Да как же,--сказал Спиридонов. -- Нуте-ка, сами считайте. Родственники и свойственники, которые были мои и женины,-- со всеми расплевался. Поссорился. Это, скажем, раз. В народный суд попал я или нет? Попал. По делу гражданки Быковой. Разбор будет. Это, скажем, два... Жена, супруга то есть, Марья Игнатьевна, насквозь все дни сидит на сундучке и плачет... Это, скажем, три... Налетчики дверь мне в квартире ломали или нет? Ломали. Хотя и не сломали, но есть мне от этого беспокойство? Есть. Я, может, теперь из квартиры не могу уйти. А если в квартире сидишь, опять плохо -- дрова во дворе крадут. Куб у меня дров куплен. Следить надо.
     Илья Иваныч с отчаянием махнул рукой.
     -- Чего же ты теперь делать-то будешь? -- спросил я.
     -- А я не знаю,-- сказал Илья Иваныч.-- Прямо хоть в петлю... Я как в первый день получил деньги, так все и началось, все несчастья... То жил спокойно и безмятежно, то повезло со всех концов.
     А я как в квартиру с деньгами вкатился, так сразу вижу, что неладно что-то. Родственники, конечно, вижу, колбасятся по квартире. То нет никого, а то сидят на всех стульях. Поздравляют. Я, конечно, дал каждому для потехи по два рубля.
     А Мишка, женин братишка, наибольше колбасится.
     -- Довольно,-- говорит,-- стыдно по два рубля отваливать, когда, говорит, капиталец есть.
     Ну, слово за слово, руками по столу -- драка. Кто кого бьет -- неизвестно. А Мишка снял с вешалки мое демисезонное пальтишко и вышел.
     Ну, расплевался я с родственниками. Стал так жить.
     Купил, конечно, всякого добра. Кастрюли купил, пшена на два года. Стал думать, куда еще деньги присобачить. Смотрю -- жена по хозяйству трется, ни отдыху ей, ни сроку.
     "Не дело,-- думаю.-- Хоть и баба она, а все-таки равноправная баба. Стоп,-- думаю.-- Возьму,-- думаю,-- ей в помощь небольшую девчонку. Пущай девчонка продукты стряпает".
     Ну, взял. Девчонка крупу стряпает, а жена, на досуге, сидит целые дни на сундучке и плачет. То работала и веселилась, а то сидит и плачет. Ей, видите ли, на досуге всякие несчастья стали вспоминаться, и как папа ее скончался, и как она замуж за меня вышла... Вообще полезла ей в голову полная ерунда от делать нечего.
     Дал я, конечно, супруге денег.
     -- Сходи,-- говорю,-- хотя бы в клуб или в театр. Я бы,-- говорю,-- и сам с тобой пошел, да мне, видишь ли, за дровами последить надо.
     Ну, поплакала баба -- пошла в клуб. В лото стала in рать. Днем плачет -- на досуге, а вечером играет.
     А я за дровами слежу. А девчонка продукты стряпает.
     А после председатель заходит и говорит:
     -- Ты,-- говорит,-- что ж это, сукин кот, подростков эксплуатируешь? Почему,-- говорит,-- девчонка Быкова не зарегистрирована? Я,-- говорит,-- на тебя в народный суд подам, даром что ты деньги выиграл...
     Илья Иваныч снова махнул рукой, поправил галстук и замолчал.
     -- Плохо,-- сказал я.
     -- Еще бы не плохо,-- оживился Илья Иваныч.-- Сижу, скажем, за пивом, а в груди сосет. Может, сию минуту дрова у меня сперли. Или, может, в квартиру лезут... А у меня самовар новый стоит. И сидеть неохота, и идти неохота. Что ж дома? Жена, конечно, может быть, плачет. Девчонка Быкова тоже плачет -- боится под суд идти... Мишка, женин брат, наверное, вокруг квартиры колбасится -- влезть хочет... Эх, лучше бы мне и денег этих не выигрывать!
     Илья Иваныч расплатился за пиво и грустно пожал мне руку. Я было хотел его утешить на прощанье, но он вдруг спросил:
     -- А чего это самое... Розыгрыш-то новый скоро ли будет? Тысчонку бы мне, этово, неплохо выиграть для ровного счета...
     Илья Иваныч одернул свой розовый галстук и, кивнув мне толовой, торопливо пошел к дому.

  • Просмотры: 1210