Абрамов Краткое содержание О чём плачут лошади

Всякий раз, когда рассказчик спускался с деревенского угора на луг, он словно попадал в мир своего далекого детства — в мир трав, стрекоз, бабочек и, конечно же, лошадей. Он час­тенько брал с собой хлеб и подкармливал лошадок, а если не было с собой хлеба, то все равно останавливался около них, по­хлопывал по спине, гладил, а то и просто разговаривал с ними.

Лошади вызывали у него, деревенского жителя, самые про­тиворечивые чувства — от волнения и радости до жалости и даже вины перед ними. Конюх Миколка иногда не заявлялся к ним день и ночь, и вокруг кола, к которому была привязана каждая ло­шадь, не только трава — дернина была изгрызена. Бедные жи­вотные постоянно томились, их донимала мошкара.

Беднягам жилось нелегко, поэтому никто не мог равнодушно пройти мимо них.

И на этот раз человек бежал к лошадям. Увидел свою любими­цу Клару, или Рыжуху, как ой называл ее запросто.

Эта лошадка была из породы мезенок, животных некрупных, выносливых и очень неприхотливых. В четыре-пять лет у нее уже была сбита спина, заметно отвисло брюхо и начали пухнуть вены. И все-таки она выгодно выделялась среди своих сородичей тем, что сохранила стать и веселый характер. Обычно, увидев своего знакомого, она совершала приветственный круг радости вокруг колышка, к которому была привязана.

Но сегодня с ней что-то произошло. При появлении человека она стояла неподвижно, как окаменевшая. Он подумал, что ко­былка или заболела, или забыла его за время работы на дальнем сенокосе. Стал отламывать для нее хлеб от большой буханки, а она голову отвернула.

Человек притянул лошадку к себе за густую челку и увидел в глазах животного крупные слезы. Человек насилу успокоил ее. Стал спрашивать, что случилось. Рыжуха сказала, что у них, лошадей, тут вышел спор о лошадиной жизни. Вот что она рас­сказала.

На дальнем сенокосе она познакомилась с одной старой кобыл­кой, с которой ходила в одной косилке. Когда им совсем было невмоготу, Забава подбадривала ее своими песнями. Рыжуха говорила, что ничего подобного раньше не слышала. В этих пес­нях говорилось, что в прежние времена лошадей называли кор­мильцами, холили и ласкали, украшали лентами. Рыжуха спра­шивала Забаву, а не утешает ли та ее. Соседка отвечала, что эти песни она слышала от своей матери, а та — от своей.

Когда Рыжуха попыталась рассказать об этом остальным ло­шадям, ее подняли на смех. Она с надеждой посмотрела на чело­века и спросила, не обманула ли ее старая кобыла.

Собеседник не выдержал прямого взгляда лошади и отвел гла­за в сторону. Ему показалось, что на него со всех сторон смотрят пытливые лошадиные глаза.

Неизвестно, сколько продолжалась эта молчаливая пытка. Но человек взмок с головы до ног.

Нет, не обманула старая кобыла. Были такие времена, когда лошадью дышали и жили, ей скармливали последний кусок, а то и последнюю краюху хлеба. Мы-то, мол, как-нибудь. А что дела­лось по вечерам, когда наработавшаяся лошадка возвращалась домой! Вся семья с любовью встречала ее и ухаживала за корми­лицей. А сколько раз за ночь поднимались хозяева, чтобы прове­дать свое сокровище!

Ведь без лошади никуда — ни в поле, ни в лес. Да и не погу­лять без нее как следует. Ведь русские гуляния на лошадях на Масленицу и сравнить не с чем.

Первая игрушка крестьянского сына — деревянный конь. Конь смотрел на ребенка и с крыши родного дома, про него рассказы­вала и пела мать, конем он украшал прялку своей суженой, ему молился. И конской подковой — знаком счастья — встречало каж­дое крыльцо. А какие страсти кипели вокруг коня в первые кол­хозные годы!

Да что говорить о мужиках, если рассказчик, даже будучи студентом университета, не мог равнодушно пройти мимо Карь­ка, кормильца своей семьи. В сорок седьмом году вернулся сту­дент в деревню. Везде был голод, запустение, в домах рыдали по тем, кто не вернулся с войны, а он, стоило ему увидеть первую лошадь, сразу вспомнил своего Карька.

Конюх-старик ответил, что Карька больше нет, отдал богу душу на лесном фронте. Ведь не только люди в эту войну воева­ли, но и лошади.

В каждом из нас, наверное, живет пушкинский вещий Олег. Вот и человек, рассказавший эту историю, пытался найти остан­ки своего коня, будучи в тех местах, где в войну шла заготовка леса.

Но лесопункта уже давно не было, а на месте катища вырос­ли густые заросли Иван-чая, и конечно же, поиски не дали ре­зультатов…

…Рыжуха продолжала с надеждой смотреть на человека, вме­сте с ней смотрели с надеждой и мольбой все остальные лошади.

А человек напустил на себя бесшабашную удаль и сказал, что хватит киснуть и забивать голову всякой ерундой. Лучше надо грызть хлеб, пока грызется. Вслед за этим бросил около Рыжухи кусок хлеба, оделил остальных лошадей, наговорил какой-то ерун­ды и отправился восвояси.

А что еще он мог ответить этим бедолагам? Сказать, что не обманула старая кобыла и у лошадей действительно были счаст­ливые времена?

Он пересек озеро и вышел на старую межу, всегда радовав­шую его своим разнотравьем. Но сейчас человек ничего не видел. Весь слух его был обращен назад. Человек надеялся, что услы­шит привычный хруст и хрумканье травы на лугу. Но оттуда не доносилось ни малейшего звука.

И человек понял, что совершил непоправимое. Он обманул Рыжуху и всех этих несчастных кляч. Никогда у него не будет больше с Рыжухой тех искренних и доверительных отношений, которые были до сих пор.

И навалилась на него тяжелая лошадиная тоска. Вскоре он сам казался себе нелепым, отжившим существом из той же лошади­ной породы.

  • Просмотры: 1119