Борис Карпов

 
В истории Парижа много парадоксального. К примеру, французская столица была заложена во времена, когда не было еще никакой Франции, а была Галлия.  Мало того, город на Сене был заложен не французами и не галлами, а… римлянами! Как известно, римских императоров Галлия привлекала своими природными богатствами и плодородными землями. И вот примерно в 52 г. до н.э. войска римского консула Юлия Цезаря добрались до живописного острова в излучине Сены, на котором жили кельтские переселенцы из Малой Азии – паризии.  
 
Здесь воины Цезаря построили гарнизонный городок и назвали его Лютеция. На острове Сите римляне соорудили дворец и два храма, а на левом берегу Сены –  свои «фирменные» сооружения: общественные бани (Термы) и цирк гладиаторов (Арены Лютеции), развалины которых можно увидеть и сегодня в Латинском квартале.
 
С 358 г. Лютеция стала называться «Цивитас Паризориум» («город паризиев»), затем  просто Паризия, а еще позднее –  Париж.
 
(Небольшое отступление. Задумывались ли вы, откуда взялась в русском слове «Париж» буква «ж»? Ведь у французов в конце слова «Paris» пишется буква «s», да и та не произносится. А у англичан она произносится, но как звук «эс», а не «жэ». Существует гипотеза, согласно которой первые карты Франции, появившиеся в России, были отпечатаны в Чехии, и местный типограф по ошибке вместо литеры «s» использовал литеру «ŝ», из-за чего русское название столицы Франции «зашипело», как хорошее шампанское).
 
В середине V в., в разгар «великого переселения народов», в Галлию вторглись орды гуннов во главе с Атиллой, одно имя которого наводило такой ужас на местных жителей, что они готовы были бежать из города. Положение спасла молодая нантеррская пастушка Женевьева: она обратилась к жителям с призывом оказать сопротивление неприятелю. Город был спасен от вторжения врага. Позднее отважная Женевьева была причислена к лику святых и с тех пор считается покровительницей Парижа.
 
В конце V в. на территории Галлии было образовано франкское государство. Франкский король Хлодвиг, тот самый, что спас Западную Европу от нашествия арабов-мусульмани принял христианство и сделал Париж своей резиденцией. В 987 г. Париж стал столицей королевства.
 
Первым французским правителем, проявившим заботу о благоустройстве столицы, был король Филипп II Август (1180-1223). При нем началось строительство крепостного замка Лувр и собора Парижской Богоматери. Чтобы обеспечить защиту столицы от войск английского короля Ричарда Львиное Сердце, город был окружен оборонительной стеной (заметим, что возведение новых крепостных стен по мере разрастания города определило радиально-кольцевую планировку столицы, напоминающую круги на воде). Тогда же, при Филиппе-Августе, в Париже появились новые церкви, фонтаны, первые мощеные улицы.
 
При Людовике IX (1226-1270) была учреждена должность парижского прево: он был представителем королевской власти в столице и заботился об обороне города. Резиденция королевского прево находилась в замке, стоявшем на месте нынешней площади Шатле. Административное управление столицей осуществляли купеческий прево и его четыре помощника (эшевены), заседавшие в так называемой «Приемной горожан», неподалеку от Шатле. Так в Париже сложилась своеобразная система «двоевластия»: с одной стороны –  представитель короля, с другой – городской муниципалитет во главе с купеческим прево. В историческом плане это «двоевластие» несло в себе зерна будущих революций – противоборства королевской власти и гражданских сил общества.
 
В 1257 г. парижский каноник Робер де Сорбон основал на левом берегу Сены коллеж, который со временем превратился в крупнейший средневековый центр богословия –  Сорбонна. Рядом с Сорбонной появились другие учебные заведения, где обучались студенты из разных стран. Между собой студенты общались на латыни, отчего район, в котором они обитали, получил название Латинский квартал. Так к началу XIV века определилась в основном схема столицы: остров Сите –  центр светской и церковной власти, левый берег –  университетский район, правый берег (где был сооружен крупнейший городской рынок) – торговая часть города.
 
В годы правления Карла V (1364-1380) крепостной замок Лувр стал официальной резиденцией короля. Как и его предшественники, КарлV уделял большое внимание обороне столицы: по его указу была сооружена крепость Бастилия на восточной окраине города и грандиозный замок в Венсеннском лесу. Впрочем, сам король покинул остров Сите и перебрался в квартал Марэ, который очень скоро был застроен нарядными особняками и приобрел аристократический вид.
 
Вплоть до XVI в. Париж оставался типичным средневековым городом. Узкие зигзагообразные улицы были тесно застроены трех- и четырехэтажными домами, верхние этажи которых нависали над нижними. Нумерации домов и табличек с названиями улиц не было, и единственным ориентиром служили торговые вывески и укрепленные на жердях названия таверн. По вечерам улицы тускло освещались фонарями, которые во время полнолуния не зажигались. Посередине улицы были прорыты сточные канавы; в городе не были ни канализации, ни тротуаров.
 
Лишь в 1528 г., когда король Франциск I официально объявил Париж столицей, спорадический процесс развития города был взят под контроль властями и родилось понятие «городская политика». Вышли правительственные указы о прямолинейной застройке улиц, была сооружена первая каменная набережная, начата перестройка Лувра, на месте которого позднее вырастетграндиозный дворцовый комплекс. Возрастает значение Парижа как учебного центра: помимо Сорбонны, где изучались в основном теологические дисциплины, был основан светский Коллеж де Франс, обучение в котором было ориентировано на гуманистические идеи Ренессанса.
 
В парижской архитектуре эти идеи проявились позже, чем в других городах Франции. Традиции готического зодчества оказались необыкновенно устойчивыми, и многие новые сооружения (прежде всего) культовые, сохранили в целом готический дух – такова, например, башня Сен-Жак. В светской архитектуре эстетика Ренессанса получила свое воплощение в нарядных фасадах отеля Карнавале, ставшего на долгое время образцом городского особняка.
 
Еще более изменился облик Парижа при «короле-градостроителе» Генрихе IV (1594-1610): продолжаются работы в Лувре, завершается строительство Нового моста, рядом с которым появляется королевская площадь Дофин. В квартале Марэ по велению короля была разбита великолепная площадь Вогезов, закрепившая тип городского ансамбля с геометричной планировкой, однотипными по архитектуре домами и королевской статуей в центре.
 
В годы правления Людовика XIII (1610-1643) в Париже была открыта первая королевская типография, основаны Ботанический сад и Французская академия, начата застройка острова Сен-Луи. За период между 1600 и 1640 гг. В Париже и его предместьях появилось около шестидесяти новых монастырей. В предместье Сен-Жак, которое называли «городом святых», вырос величественный ансамбль Валь-де-Грас, сооруженный по указанию королевы Анны Австрийской в честь долгожданного рождения престолонаследника – Людовика XIV.
 
В начале правления Людовика XIV (1643-1715) королевский двор перебрался в Версаль, где был сооружен роскошный дворцово-парковый ансамбль – архитектурный гимн «королю-солнцу». В Париже градостроительными работами руководил придворный министр Кольбер, по указанию которого построены монументальный Дом инвалидов, Обсерватория и королевская мануфактура Гобелены, разбита Вандомская площадь, проложены Елисейские поля и Большие бульвары. Аристократический квартал Марэ к тому времени «вышел из моды», но зато в западных районах столицы, в предместьях Сен-Жермен и Сент-Оноре, выросли целые кварталы, застроенные нарядными особняками. Тогда же Кольбер перевел в столицу королевские мануфактуры, из-за чего резко увеличилось число городских ремесленников. Всего в начале XVIII века в Париже проживало около 500 тысяч человек.
 
После смерти Людовика XIV наступает эпоха Просвещения – век философов-энциклопедистов, литературных салонов и театральных премьер. Людовик XV (1715-1774) стал зачинателем нескольких крупных градостроительных проектов, в частности – сооружения новой площади между Тюильрийским садом и Елисейскими полями (нынешняя площадь Согласия). Затем последовали другие крупномасштабные строительные операции: сооружение церкви Св. Женевьевы, (позднее превращена в  Пантеон), Военной школы и эспланады Марсова поля, нового Монетного двора. Архитектор Висконти выполнил первый подробный план Парижа, который отныне используется при строительстве новых и реконструкции старых кварталов. Каждое городское сооружение, будь то театр, рынок, фонтан или скотобойня, становится предметом тщательного проектирования, предварявшего принципы современного градостроительства. 
 
В 1789 г. Париж выступил «зачинщиком» Великой французской революции: крушение старого режима началось с бурных политических дебатов в Генеральных штатах и штурма парижской крепости Бастилии. В ходе Революции многие парижские монастыри и церкви были закрыты, но зато в столице появились новые учебные заведения – Политехническая школа, Высшая нормальная школа, Консерватория искусств и ремесел. Решением революционного Конвента бывшая королевская резиденция Лувр была превращена в национальный музей, а Ботанический сад преобразован в Музей естественной истории.
 
Эпоха Наполеона I (1804-1815) внесла свои изменения в парижский пейзаж: появился целый ряд монументов, прославляющих военные победы «великой армии». Наполеон мало жил в столице, но стремился придать ей имперский характер, превратить город на Сене в своего рода «второй Рим». Не случайно архитектура и декоративно-прикладное искусство этого времени пропитаны духом античности (даже название стиля «ампир» этимологически родственно слову «империя»). Приемы античного зодчества использованы в архитектуре Триумфальной арки, Биржи, церкви Мадлен, фонтана на площади Шатле. Впрочем, наряду с этими памятниками «монументальной пропаганды» Наполеон подарил столице и сугубо утилитарные сооружения, в том числе два новых моста и искусственный канал Сен-Мартен для подачи воды в городские фонтаны.
 
С реставрацией Бурбонов в 1814 г. в области градостроительства наступил застой: ни Людовик XVIII, ни Карл Х не прилагали особых усилий для решения сложных проблем столицы. Правда, продолжалась застройка западных кварталов, где крупные финансисты и нувориши строили себе роскошные особняки в английском духе.
 
Ситуация изменилась коренным образом в период Второй империи. Правление Наполеона III (1852-1870) отмечено стремительным развитием «позитивных наук» и техники и общим подъемом экономики. Именно в этот период была предпринята невиданная по размаху перестройка Парижа. Реконструкция столицы осуществлялась по плану префекта Эжена Османна (современники называли его «министром по делам Парижа»). За несколько лет в городе было снесено 25 тысяч обветшавших домов, построено 70 тысяч зданий, проложено около 100 километров новых улиц, в том числе важные транспортные артерии (улица Риволи, бульвары Страсбург, Севастополь, Сен-Мишель и Сен-Жермен). Тогда же в столице появились площади с радиально отходящими от них проспектами (площадь Этуаль, площадь Республики), многочисленные скверы и два огромных парка – Булонский лес и Венсеннский лес (парижане называют их «зелеными легкими Парижа»). На правом берегу были сооружены крупнейший продовольственный рынок Ле Аль («чрево Парижа»), здание парижской Гранд-Опера, базилика Сакре-Кёр и три больших вокзала. Париж буквально преобразился…
 
Но, как говорится, лес рубят – щепки летят. В ходе этой гигантской (пере)стройки был искажен исторический облик некоторых улиц и кварталов. Это касается, прежде всего, колыбели Парижа – острова Сите. Здесь были снесены почти все старинные дома, а на их месте выросли скучнейшие административные здания городской префектуры, Дворца юстиции и больницы «Отель Дьё». И лишь соседний остров Сен-Луи каким-то чудом остался нетронутым. Не добрался «министр Парижа» и до очаровательного квартала Марэ, который выглядит сегодня настоящим архитектурным заповедником.
 
В самом конце XIX в Европе вошли в моду всемирные выставки. Некоторые из них были проведены в Париже, и это тоже отразилось на его пейзаже: появились такие «приуроченные к выставке» сооружения, как вокзал Орсэ (теперь в нем находится музей Орсэ), дворец Трокадеро, а главное – знаменитая Эйфелева башня. Кстати, строилась она только на время выставки, а вписалась в Париж навсегда! 
 
Такова вкратце история «старого Парижа». Драматические события первой половины ХХ века (две мировые войны и оккупация Парижа войсками вермахта) отодвинули на задний план проблемы благоустройства столицы. Тут, как говорится, было не до красоты. Да и сразу после Освобождения решались в первую очередь самые насущные проблемы – шла интенсивная застройка ближних и дальних пригородов столицы, в то время как сам Париж в целом сохранял свой довоенный облик. Положение изменилось в 1958 году с приходом к власти генерала Шарля де Голля, который стремился вернуть Франции ее былое величие, а Парижу – блеск и красоту европейской столицы. Именно тогда Париж «посветлел»: по указанию де Голля фасады зданий были очищены от многовековой копоти. Ему же принадлежала идея строительства на окраине Парижа ультрасовременного квартала Дефанс.
 
В 60-х годах начался процесс «осовременивания» Парижа. Вот когда ХХ век сказал свое слово: в историческую застройку стали вкрапливаться здания, построенные в духе новейшей архитектурной эстетики (Дом радио, здание ЮНЕСКО, Дворец конгрессов и другие сооружения из стекла и металла). В 70-х годах было завершено строительство Национального центра искусств имени Жоржа Помпиду и приняты меры по охране исторического наследия Парижа: объявлен архитектурным памятником целый городской квартал (Марэ), введены ограничения при строительстве высотных зданий и т.д.
 
Наконец, весьма впечатляющие архитектурные премьеры состоялись в Париже в годы президентства Франсуа Миттерана (1981-1995). Так, в квартале Дефанс выросла гигантская арка, на площади Бастилии выстроено новое здание парижской Оперы,  а во дворе Лувра засверкала стеклянная Пирамида. И надо полагать, этот процесс слияния истории с современностью завершится не скоро, если он вообще когда-нибудь завершится. Так что закончим наш обзор еще парижским одним парадоксом: городу больше 2000 лет, а он все время молодеет.
 
История в зеркале Парижа
 
Туриста, приехавшего в Париж, ждет увлекательное путешествие не только в пространстве, но и во времени. Временная амплитуда парижских монументов необычайно широка – от арен Лютеции, сооруженных еще в дохристианскую эпоху (!), до ультрасовременного городка науки и техники Ля Вилетт, построенного на восточной окраине Парижа в конце ХХ века.
 
Городские границы вчера и сегодня
 
Если вы посмотрите на схему парижского метро, то увидите, что название многих станций на периферии города начинаются со слова «porte» («городские ворота»). Это – сегодняшняя граница Парижа, символические ворота французской столицы. Но есть в Париже и вполне реальные городские ворота, и находятся они в центральной части города, на Больших бульварах. Эти ворота в виде триумфальной арки были сооружены в XVII веке, а дуга Больших бульваров в точности повторяет дугу крепостной стены, окружавшей Париж много веков назад. Так что получается забавно: прогуливаясь по Большим бульварам, вы находитесь в самом центре современного Парижа и в то же время на глухой окраине Парижа XVII века!
 
Название некоторых улиц включает в себя слово «faubourg» («предместье»): например, улица Фобур-Сент-Антуан возле площади Бастилии или Фобур-дю Тампль, отходящая от площади Республики. Это значит, что когда-то обе площади лежали на границе города, дальше шли предместья. А теперь посмотрите на карте Парижа, где находится улица Фобур-Сент-Оноре, та, что славится своими  шикарными магазинами «высокой моды». Она находится в самом центре Парижа, в двух шагах от Елисейских полей. А ведь во времена раннего средневековья это была граница города (так и хочется сказать «городка») Парижа.
 
Еще о топонимике Парижа
 
В топонимике Парижа отражена богатая история города. Многим улицам присвоены имена людей, причем всех рангов – от президентов и полководцев до никому неизвестных владельцев земельных участков. Французы вообще не относятся к процедуре присвоения названий улицам или станциям метро как к раздаче наград за заслуги перед отечеством. Поэтому на карте Парижа мирно уживаются имена людей, которые когда-то были политическими противниками, а имена королей – с именами президентов-республиканцев. История осудила кровавый террор, устроенный Робеспьером и его единомышленниками во время Великой французской революции, и тем не менее, одна из станций парижского метро называется «Робеспьер». Никому не пришло в голову переименовать станцию метро «Сталинград» в «Волгоград» – не из почтения к кровавому злодею, а из почтения к Истории, из которой не вычеркнешь ни Робеспьера, ни Сталина. Французы вообще не любят переименований. Когда городские власти переименовали площадь Этуаль в площадь Шарля де Голля, парижане упорно продолжали называть ее «площадь Этуаль». В конце концов был найден разумный компромисс: площадь и станция метро называются теперь «Шарль-де-Голль-Этуаль». За все послевоенное время в Париже были переименованы… три улицы!
 
В Париже есть свои «деревни»
 
Теперь о другой особенности Парижа, тоже продиктованной историей. При всем однообразии улиц, застроенных доходными домами времен префекта Османна, многие парижские кварталы отличаются «лица необщим выраженьем» – Латинский квартал никак не спутаешь с кварталом Марэ, а суетливый Монпарнасс ничем не напоминает по-деревенски тихий  Монмартр. Совершенно по-разному чувствует себя турист на помпезных Елисейских полях или на уютной улице Муфтар, среди грозных небоскребов квартала Дефанс или на тихих набережных острова Сен-Луи.
 
В лексиконе парижан сохранилось словечко «village». Французско-русский словарь переводит его как «деревня», но в данном случае этот перевод не cовсем точен. Здесь больше подойдет необычное словосочетание «городок в городе». Как мы уже знаем, в старину Париж был окружен крепостной стеной, за которой начинались предместья («фобурги») – там находились аббатства (например, Сен-Дени или Сент-Антуан), рядом с которыми (из соображений безопасности) селились крестьяне. Это были своего рода средневековые «города-спутники» Парижа. Постепенно городские стены раздвигались, и Париж «пожирал» собственные предместья: они становились частью города, но при этом сохраняли свой индивидуальный характер. Вот почему парижские кварталы (вчерашние предместья) так разнятся между собой. И, конечно, здесь сказался древний возраст Парижа. Если историческая часть Петербурга отличается строгой планировкой и единством дворцовой архитектуры (город как бы создан на одном дыхании), то в Париже иная картина: в течение нескольких веков он развивался спорадически, а потом – по разным планам, и никакой «строгой планировки» тут, конечно, нет и быть не могло. В Петербурге есть всего один перекресток, который коренные жители издавна называют «пять углов» – потому что он для Петербурга уникален. А в Париже «пять углов» встречаются сплошь и рядом, здесь есть даже «шесть углов» и «семь углов»! Для Парижа это типично.
 
В слово «village» парижанин вкладывает еще и другой смысл, на этот раз приближающийся к понятию «деревня». Это для туриста парижский «village» – квартал, отмеченный духом своего времени, а для парижанина «village» – это его «личный Париж», его «городок в городе» или, если хотите, его парижская «деревня». В своей «деревне», как и полагается, парижанин знает всех, и все знают его. Когда он идет по «деревне», то слышит с разных сторон: «Бонжур, месьё! Как поживаете?». А вот на Елисейских полях с ним, конечно, никто здороваться не будет, не пригласит в бистро пропустить стаканчик – это уже не «деревня», а город, там все люди – «чужие». И чем теснее улица, тем теснее отношения между ее жителями, тем ощутимее понятие «своей парижской деревни».
 
© Текст: Борис Карпов
 
Similar Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *