юди предполагают, а боги располагают, — говорят политеисты. Очень правильно говорят.

Летом 1997 года я выражал надежду, что буду сочинять одну мнемоническую новеллу в месяц. Надежда была искренней — новеллы составляли единственный смысл моего выхода в Интернет, и помимо них ничего масштабного не замышлялось. Никто не предполагал, что сразу после открытия страницы произойдет мое знакомство с Дмитрием Ковалениным, которое перерастет в грандиозный проект под названием "Виртуальные суси" — на сегодня самый крупный и посещаемый ресурс о японской культуре в русской Сети. Новое начинание тихой сапой отодвинуло всю мнемонику на второй план. Время стало целиком уходить на литературные переводы, дебаты о написании японских слов, архивирование гостевой и совсем не мнемоническое писательство.

Широкий общественный резонанс, который новый проект вызвал и продолжает вызывать, не дает повода хотя бы лицемерно пожалеть о смещении приоритетов. Что говорить — при нынешнем интересе, который русский человек питает ко всему японскому, сами боги велели утолять этот интерес "из первых рук". Тем более, что и лично мне прошедшие четыре года подарили удачный шанс для самореализации в новых областях. Перевести и издать два японских романа, пусть и небольших, — изрядное достижение даже для дипломированного филолога, не говоря уже о самоучке. Да и собственной выделки нетленка оказалась способной найти своего читателя. Поэтому сегодня я испытываю только благодарность — и к партнеру, который меня на все это раскрутил, и к стране, давшей столь богатый материал для творчества, и к читателям, чей стойкий интерес удерживает проект на плаву. Спасибо им всем. 

Тем временем однако, запустение на странице мнемонических новелл никоим образом не вело к падению ее посещаемости. Совсем напротив, посещаемость медленно, но росла — редчайший случай для необновляющегося ресурса. То тут, то там о странице писали, хвалили, размещали ссылки… Без малейших усилий с моей стороны сайт раскручивал сам себя. А самое главное — приходили письма.

Дорогой Вадим! С большим интересом познакомился с разрабатываемым вами методом и попытался выучить первую новеллу. Результаты убеждают . Действительно, довольно легко припомнить слова, даже не зазубривая новеллу. По крайней мере, можно постепенно наполнять свой словарь без насилия над собой, тем более что основная работа занимает все время. <…>

Готов выучить язык с вами.

Уважаемый Вадим, я совершенно случайно через линки попал на вашу страничку. Естественно, ведомый проблемой запоминания английских слов. Проблемы "верю — не верю" для меня здесь не стоит. Я ЗНАЮ, что метод работает, по крайней мере в том упрощенном варианте, который применял я. Сам я ничего, естественно, не изобретал, а лишь использовал то, что услышал в виде неясных слухов о том, что можно эффективно запоминать слова придумывая различные ассоциации. <…> Ваш метод мнемонических новелл кажется мне следующим шагом, а может быть и последним словом в деле запоминания иностранных слов. Особенно мне понравилась идея с обратным порядком слов и фильтрацией их по "хвосту". Первое же беглое прочтение "Винни-Пуха" позволило запомнить несколько слов.

Здравствуйте, сударь! Благодаря поисковой машине наткнулся на Ваш сайт и, обнаружив предложенную Вами технику запоминания слов, был просто поражен ее простотой и эффективностью. На данный момент у меня есть необходимость изучать немецкий, т.к. собираюсь продолжить трудовую деятельность в Германии. Вы случайно не знаете, есть ли аналогичные новеллы для немецкого языка, или их имеет смысл разработать самому?

Уважаемый Вадим, большое спасибо за новеллы, с первых проб — они работают. Как их использовать не в on-line?

Здравствуйте, Вадим. Случайно столкнулась с мнемоническими новеллами, и мне это ужасно понравилось. Доступны ли эти новеллы не в электронном, а в напечатанном виде для тех людей, у кого нет компьютера? Где можно купить (заказать) такие книжки в Петербурге? В Доме Книги о них слыхом не слыхивали.

Вадим. Спасибо, Спасибо и еще раз Спасибо (по-ленински). Могу твердо утверждать: ваш метод просто обречен на успех. Я живу в U.S. в N.J. <…> Жду новых новелл на вашей страничке. 

Если не считать одного-единственного хамского послания (которое, что интересно, было написано на английском языке), я вовсе не получал писем, в которых доминировал бы скептицизм. Это, конечно, не означает, что скептиков не было вовсе, — понятно, что не всякий посетитель страницы разражался восторгами. Уверен, что изрядная часть посетителей пожимала плечами, хмыкала и поворачивала обратно. Вспоминаю виртуальную встречу с одной своей старой знакомой, которая наткнулась на страницу в поисках продвинутых методик. "Я подумала: что за идиот всю эту чушь придумал? — признавалась она. — Потом гляжу: В.Смоленский. А, думаю, теперь понятно…"

Подобные отклики мне доводилось слышать еще в нескольких устных беседах. Однако огорчают они меня не сильно. Я вижу: скептицизм направлен не столько против ММН, сколько против мнемотехники как таковой. Мнемонические подходы еще мало укоренены в массовом сознании, для непривыкшего человека смотрятся вычурно и могут оттолкнуть. Но потихоньку наша берет — идеи осмысленного запоминания завоевывают новых сторонников.

Здравствуйте, Вадим! Учусь я в Инязе, в Москве, и уже давно столкнулся с необходимостью расширения словарного запаса, поэтому отвечая на первый вопрос — ДА, безусловно, НУЖНО. Предлагаемая вами методика мне показалась интересной. Мой личный опыт достаточно скуден (я стараюсь оценивать свои способности строго:-), я не встречался раньше с методиками запоминания иностранных слов, может быть поэтому, занимаясь изучением английского уже 5 лет (то там то здесь), с какого-то момента (когда грамматические, стилистические и др. аспекты освоил, не в совершенстве конечно…) стал ощущать что мое продвижение в познании языка либо вообще временами отсутствует, несмотря на продолжающееся обучение, либо я двигаюсь очень медленно. Чтение оригинальных текстов дается очень трудно — действительно трудно заставить себя читать, заглядывая постоянно в словарь, при том что словарь не всегда помогает. Прочитав очень немного на английском, могу с вами согласиться — наслаждения от стилистических особенностей произведения я не получил, мои старания были направлены на то что бы хоть как-то уловить суть. <…>

Где взять новеллы? Составлять самому? это не каждый способен сделать…Это кропотливый труд, я очень ленивый, но я готов на жертвы — был бы метод, который при определенных усилиях привел бы меня к заветной цели, и желательно в обозримом будущем. Посему, я очень рад вашему стремлению довести это дело до ума и конца. Чтобы им могли воспользоваться лентяи.

Уважаемый Вадим! Хочется сказать вам спасибо за царский подарок — царский путь в изучении иностранных языков. Надо заметить — чрезвычайно своевременный подарок. Запоминание слов всегда было моим слабым местом. Дело не только в лени и бессмысленности работы — слова не укладываются в голове как часть языковой системы до тех пор, пока не начнёшь их использовать, а толком их использовать невозможно до тех пор, пока не уложишь их в памяти… Замкнутый круг.

Идеальный вариант — общаться с кем-то, кто тебе интересен, по-английски, но найти такого человека — трудно, да и общение без словарного запаса — грустное зрелище… Новеллы — выход из положения, и довольно богатый выход. Выясняется положение слова в семантическом поле, одновременно запоминается, укладывается в памяти через использование иностранных слов в повседневной речи — так же раньше вставляли в речь французские слова.

Метод мне нравится, он актуален и богат возможностями. Во всяком случае, он более приятен, чем чтение текстов и обсуждения тем, которые, по большей части, сами по себе не представляют интереса. Проблему запоминания как-то решать надо, до сих пор не было предложено ничего более-менее вразумительного, и даже если метод мнемонических новелл имеет недостатки — он работает. <…> Пробовали мы с сестрой и просто читать ваши мнемонические новеллы. Результатом было то, что я и моя сестра безо всяких усилий с нашей стороны запомнили примерно по два десятка новых слов и значений — никогда бы не подумала, что я на это способна. Метод работает!

Метод работает и метод стоит работы. Как и всё на свете, его, наверное, можно усовершенствовать. Например, оставлять в новелле "пустые места", требующие самостоятельной работы студента — самостоятельное сочинение новелл даёт лучшие результаты. Для людей характерно, что слова, вызывающие эмоциональный отклик, запоминаются сами собой — потому так хорошо запоминаются сплетни. 🙂 Студент не должен быть пассивным читателем, его надо подтолкнуть к соавторству… 

Я очень благодарен моим корреспондентам. Если бы не эти письма, я мог бы вовсе забросить англоязычную мнемонику, целиком отдавшись литературе и японскому языку. Спасибо всем, кто этого не допустил.

Особенно я признателен людям, которые не просто изъявляли абстрактный восторг, а рассказывали о личном опыте работы с новеллами, делясь соображениями об их плюсах и минусах. 

…Я освоил (запомнил) 6 первых новелл (на этой неделе закончу остальные). На одну новеллу уходит 1,5 дня, т.е. скажем вечером я открываю новую новеллу и первым делом выписываю все слова на листочек для того, чтобы найти в словарях транскрипцию для каждого из них. Без транскрипции слово как-то не ощущается (не звучит). Затем проглядываю новеллу вчерне так сказать, делая упор на связь английских слов с текстом. На следующее утро прочитываю вчерашнюю новеллу раза 2, а затем через некоторое время, минут через 30-60 повторяю ее про себя, выписывая при этом английские слова на листочек. В случае необходимости заглядываю в новеллу. Вечером читаю новеллу еще разок с удовольствием. Все. Обычно этого достаточно.

Некоторые детали. Не все слова одинаково легко запоминаются. Это зависит от сцены, в которой они используются. Слова, использованные в наиболее ярких, динамичных сценах запоминаются сразу. Слова из фрагментов-связок несколько хуже. Читая новеллу, некоторые места чуточку изменяю (добавляю пару фраз) — делаю острее, чтоб как говориться было "весомо, грубо, зримо". Я надеюсь, вы не будете за это в претензии, т.к. делаю это не из желания поправить саму новеллу (они, кстати сказать, мне очень нравятся), а только для того, чтобы связать слова с ассоциациями, наиболее яркими именно для меня. В общем и целом, процесс запоминания идет удивительно гладко.

…Уже не помню каким способом, вышел на вашу страничку в Интернете. У меня всегда была проблема с запоминанием английских слов. Я знал только один метод, которому нас учили в школе: "На следующее занятие вы должны выучить такие-то слова" — и все… Каким способом учить, никого не интересовало. Да и подозреваю, что учителя знали только один способ — зубрежку. Пока был молодым, слова запоминались более-менее, много забывалось, но кое-что и оставалось в памяти. В последнее время начал замечать, что хотя и много приходится читать английских текстов, запас слов не увеличивается. Посмотрел слово в словаре, вроде бы постарался запомнить, но через несколько дней приходится опять обращаться к словарю за переводом того же слова.

Когда-то давно, примерно лет десять назад, по объявлению в газете я заказал брошюру С.А.Гарибяна "Школа памяти". Метод очень понравился с воодушевлением начал запоминать цепочки слов. Очень забавные получались сценки, результаты были неплохие, но как всегда победила лень и до запоминания иностранных слов так и не дошло. Понимал, что запоминать цепочки нужно для развития способностей к ассоциации и т.д. но что-то протестовало против того, что приходится запоминать бессмысленные слова.

Ваш метод мнемонических новелл понравился. Чувствую, что это то что надо. Когда хочу перевести слово "хижина" на английский, моментально всплывают в памяти два забавных персонажа сидящих на стреле crана и глазеющих на crышу лачуги которая к тому же оказалась якобы борделем, но на самом деле полостю для захоронения радиоактивных отходов, но при ближайшем рассмотрении это оказалось хлевом со стойлами для гигантских crоликов (сразу в памяти кадр из телесериала "Вихрь веков") жующих crапиву из плетеных cоrзинок, которым в качестве подставок служат сейфы, с хранящимися в них содраными шпаргалками и с орущим дитем на детской кроватке, которое какие то изверги заперли в этом хлеву, а там и bibлейский детина… Фуу… понесло :)). Даже чуть-чуть отличается от вашего сюжета, но главное работает.

Интересно продолжаете ли вы работу над новеллами и как дела с программой-дрилл.? Много ли получили отзывов на ваш материал, как успехи у других?

Занимаюсь каждый день, результаты неплохие и главное все запоминается хорошо, потому что интересно.

Здравствуйте, Вадим! Я биохимик. Собрался в Японию года через полтора поехать, подработать, приобщиться к древней культуре и все такое. <…> Действительно, мнемонический способ запоминания иероглифов — вещь. Дальше вообще смешно. Подруга мне говорит- ты бы лучше свой английский довел до ума. Права, думаю, старушка. Надо пополнять словарный запас. И тут же нахожу ММН. Отличный принцип. Прочитал пока парочку, попробую поучить в ближайшие дни, расскажу, как получается. Дело все в том, что я зимой походил на Гарибяна, но ни во что конкретное это не вылилось. Это такая массовка, когда набивается полный кинотеатр народу, пять занятий, и все построено на запоминании слов по ассоциациям. Методика ассоциаций дается подробно, но остальные разделы — галопом, поверхностно, и в голове не оседает. А здесь становится потихоньку понятно, как это все надо применять. Вообще, Ваш замысел достоин восхищения, как и усилия по его претворению, по-видимому затраченные. Возможность же залезть в сеть и посмотреть материал в сто первый раз неоценима для таких тормозов, как я. Куда там Гарибяну с его пятью уроками. Так что буду пытаться.

Здравствуйте, Вадим! Снова я. Взялся за новеллы. Сразу вспоминается Гарибян, который дал несколько советов для лучшего запоминания. Возьмем, например, отрывок:

Глубокой ночью по такой же глубокой борозде шли двое. Оба были в вельветовых штанах, но один в чалме, а другой в перьях — индиец и индеец…"

Если "борозда" запоминается неплохо, т.к. это первое ключевое слово в новелле, то "вельветовые штаны" теряются и при попытке вспомнить в дальнейшем сюжет новеллы эта деталь потеряется. По крайней мере я ее не вспомнил. Гарибян говорит, что ассоциации должны быть как можно более абсурдными. Например, вельвет запал бы в память лучше, если бы оба были "в вельветовых носках", ибо вельветовые носки — полная ахинея. Еще он советует создавать как можно больше сексуальных ассоциаций (в этом смысле безупречен Иа-Иа с его womb), а также менять местами масштабы и назначение предметов (жареный куриный окорочок съедает на обед домохозяйку). 

Я совсем не цитирую здесь писем, касавшихся иероглифической мнемоники, — а их было, пожалуй, даже больше. Не потому, конечно, что японский язык популярнее английского — просто иероглифы способны быстрее заставить студента задуматься о специальных методах запоминания. Английские слова еще худо-бедно зазубриваются; с иероглифами же дело обстоит сложнее. Многочисленные просьбы побудили меня подробно расписать пример составления иероглифической цепочки для чтения ФУКУ. Не исключаю, кстати, что ознакомление с этим примером может оказаться интересным и для изучающих английский — подходы и приемы сильно перекликаются. За исключением одного: иероглифические сюжеты должен сочинять сам студент. Специфика кодируемой информации не позволяет изображать их в литературно приглаженном виде, пригодном для чтения. 

Здесь мы подходим к проблеме, которую я назвал бы "основным вопросом мнемонической философии". А именно: что в конечном счете предпочтительнее: сочинение собственных сюжетов или эксплуатация чужих, специально созданных для массового пользования?

Одинаково часто озвучиваются два диаметрально противоположных тезиса:

Эффективна только своя мнемоника. Чужая вызывает отторжение — она слишком сильно завязана на чужой опыт и чужие ассоциации. Дайте нам одни словники — мы сами все прекрасно сочиним! 

Такого великолепного абсурда нам не сочинить ни за что и никогда. Да и времени на это у нас нет. Очень здорово, что вы сочиняете за нас. Свои ассоциации сыры и неуклюжи, у вас же все отточено и литературно. Материал запоминается! 

Есть и промежуточные позиции — их придерживаются авторы трех последних процитированных выше писем. Действительно, никто не запрещает модифицировать новеллу по своему усмотрению: менять связки, добавлять новые фрагменты — а то и вовсе написать свой вариант, пересекающийся с оригиналом лишь в частностях. Такой творческий подход можно только приветствовать. При систематических занятиях развивается мнемоническое чутье, когда вы уже знаете: вот эта связка персонально для вас сработает железно, а вот эту лучше подкорректировать или заменить.

Таким образом, неразрешимого противоречия здесь нет. Студент получает словник вместе с новеллой — а как с ними работать, решает сам. В новеллу он может не заглядывать вовсе, сочиняя все от начала до конца самостоятельно. А если авторская мнемоника устраивает, может использовать исключительно ее. Кому как нравится.

Кроме того, есть еще дополнительные словники, где тоже можно поупражняться в построении мнемонических связок. Конечно, большинство слов из дополнительных словников впрямую связаны со своими "родителями" из основных — и в специальных связках не нуждаются. Но попадаются и такие, которым мнемоника не повредит.

Размышления об объеме и составе материала для новелл подвели меня к идее "мнемонического конспекта" — сжатого изложения сюжета на облегченном словнике. В словник конспекта не попадают малоупотребимые слова и значения — по сравнению со словником новеллы он бывает сокращен на 30-50 процентов.

Первоначальная идея предполагала, что при таком подходе студенты поделятся на два потока. Нежелающие перегружать память малоупотребимой лексикой перейдут на конспекты. А склонные копать глубже будут работать над новеллами. Но сегодня такое разделение видится мне чересчур жестким и ненужным. Оптимальным вариантом представляется сочетание одного с другим — при возможных вариациях в расставлении акцентов.

Совсем не читать новеллу было бы неправильно. Будучи литературно оформленной, она гораздо эффективнее создает интегральный образ "хвоста" и лучше способствует западению сюжета в память, нежели отрывочные комментарии конспекта. С другой стороны, конспект может быть удобнее для того, чтобы быстро освежить в памяти ту или иную связку. Чтение конспекта позволит студенту сконцентрироваться на мнемонике отдельных слов, когда общий сюжет уже прочно сидит в голове. При этом усеченный объем словника ненавязчиво подчеркнет те слова и значения, которые важно запомнить в первую очередь.

Я рекомендовал бы такой порядок занятий: сначала прочитать словник (возможно, несколько раз), затем новеллу и следом — конспект. После чего переходить к самопроверке, схема которой может быть самой разной, в зависимости от студента. Когда крепко усвоен основной словник (к новелле либо к конспекту, по выбору), переходить к дополнительному. 

Долгая пауза в мнемоническом писательстве заполнялась работой над программой-дриллом. Мне хотелось разработать инструмент, максимально приспособленный к реальным нуждам студента. В итоге работа заняла в несколько раз больше времени, чем я планировал, заняв в общей сложности едва ли не год. Но то, что сделано на сегодняшний день, видится мне довольно близким приближением к идеалу.

Первая версия программы была вывешена на странице еще полтора года назад. К сожалению, в пришедших за этот период письмах очень мало кто упоминал об использовании компьютерной поддержки. Похоже, большинство пробующих метод продолжают ограничиваться пассивным чтением новелл с экрана. Это не может не вызвать у меня досады — ведь при таком усеченном подходе теряется очень многое.

Очень надеюсь, что MnemoDrill 2.0, к выходу которого приурочено написание этой статьи, привлечет больше внимания. В нем исправлены многие недостатки и ошибки первой версии, сильно расширена база примеров употребления, добавлена фонетическая транскрипция и некоторые опции. Кроме того, кардинально уменьшен объем дистрибутива засчет перехода на технологию ADO с отказом от Borland Database Engine.

Но и эта версия не последняя. Конструктивные мысли по усовершенствованию программы по-прежнему приветствуются. 

Есть еще одна причина, по которой мне не приходится жалеть о времени, потраченном на "чистые" литературные опыты, не связанные с мнемоникой. "Записки гайдзина", которые я начал в 1998 году и продолжаю писать сейчас, помимо сбора восторгов у сетевой публики имеют важный сопутствующий эффект. А именно: они абсорбируют мой писательский зуд, направляют его в единственное до конца адекватное русло — и тем самым оберегают русла менее адекватные.

Когда я перечитываю самые первые варианты своих мнемонических новелл (к сегодняшнему дню уже многократно переделанные), то ясно вижу, как много они содержали лишней и неуместной литературности, мешавшей главному назначению этих изначально служебных текстов — запоминанию лексики. Сплошь и рядом ненужные художественные навороты уводили фокус читательского внимания от значений кодируемых слов и от мнемонических связок. Можно только радоваться, что мои творческие амбиции находят теперь более уместное применение и не мешают прикладным задачам. Конечно, здесь важно не удариться в другую крайность, не засушить мнемонику чрезмерной схематичностью. До сей поры этого не произошло — в частности, я могу гордиться тем интересным фактом, что страница мнемонических новелл удостоилась попадания в каталог юмористических сайтов. Думаю, это стоит занести в плюс, а не в минус.

Не могу не упомянуть и об обратной корреляции, которая определенно существует. Я почти уверен, что не начал бы писать рассказы, не сочинив в свое время трех сотен иероглифических сюжетов и девяти мнемонических новелл. При всем отличии целей и задач мнемоническое сочинительство чрезвычайно схоже с чисто литературным — набив руку на первом, легче взяться за второе. Мне хорошо знакомо чувство растерянности, с которым смотришь на только что выписанный словник и думаешь: да разве мыслимо слепить связный сюжет из этого добра, рассыпающегося в руках? И знакома радость победы над материалом, когда пробегаешь глазами по готовому тексту и ясно понимаешь: сюжет можно слепить из чего угодно. В писательстве происходит то же самое — автору часто приходится побеждать фантазией внутреннюю логику материала, изящно выкручиваясь из сюжетных перипетий, в которые его загоняет им же выстроенная фабула. Вдохновляющая уверенность опытного автора в том, что выкрутиться можно всегда, имеет ту же природу. Мне повезло наработать свой опыт в мнемотехнике — думаю, именно благодаря ей проба пера оказалась сравнительно успешной.

Если в рекламе каких-нибудь мнемотехнических курсов вы прочтете, что тренировки по оригинальной системе N.N. подарят вам не только крепкую память, но также музыкальный слух, хорошее пищеварение, ровный характер и дар ясновидения, — то знайте: это не всегда заведомое вранье. Занятия мнемотехникой действительно способны оказывать самые неожиданные эффекты, которые всегда будут благотворны. 

Когда я впервые объявил миру о новорожденном методе, меня сильно смущала моя неподкованность в вопросах теоретической психологии. Твердо решив восполнить этот досадный пробел, я накупил умных книг по проблемам человеческой памяти и начал их штудировать. Очень скоро меня настигло разочарование. Оказалось, научная мысль до сих пор знает о человеческой памяти отчаянно мало — она практически ничего не утверждает наверняка, ходит вокруг да около и довольствуется робкими гипотезами. Примерно такой же была наука об электричестве во времена Кулибина. Вопрос о практическом преломлении такой науки, судя по всему, ставить еще рано. Нашему брату мнемонисту остается действовать первобытным методом "тыка", полагаясь на интуицию, опыт и творческие озарения. С другой стороны, нам и не привыкать.

Собственно говоря, мне нет никакого резона вздыхать о теоретической непроработанности метода — ведь ровно то же самое можно сказать о мнемотехнике вообще! Никто достоверно не знает, что конкретно происходит в голове, когда мы выстраиваем ту или иную ассоциативную связку, — и тем не менее, мнемотехника отлично служит людям уже несколько тысяч лет. ММН же целиком и полностью базируется на классической мнемотехнике, ничего психологически нового к ней не добавляя. Своей новизной метод апеллирует к сфере отнюдь не психологии, а скорее лингвистики. Он решает задачу наилучшего приспособления тысячелетних мнемонических приемов к конкретной цели — овладению иноязычной лексикой в как можно большем объеме за кратчайшие сроки. Боюсь утверждать это наверняка, но такая задача, судя по всему, еще никем не ставилась и не решалась. 

Процитирую отрывок из еще одного письма:

Единственный минус вашего метода — нет того багажа новелл, который нужен. Но этот минус убивает все. 9 новелл из необходимых 300-500?! Я, даже загоревшись, не возьмусь внедрять в свое сознание новый метод, со всеми его замороками, ради того, чтобы выучить беспорядочный набор слов, не покрывающий ничего. Жалко, что метод хорош, а воспользоваться им смогут разве что мои дети. 

Не в бровь, а в глаз. Действительно, двенадцать готовых на сегодня новелл — это два-три процента от того, что нужно. Капля — если не в море, то в рюмке. Со времени написания первой новеллы прошло семь с половиной лет — значит ли это, что последняя будет написана через триста?

Не будем торопиться с арифметикой. Лучше вспомним, что в решении любой задачи наиболее трудны первые два этапа: уяснение ее сути и строгая постановка. Метод мнемонических новелл эти этапы прошел.

Покуда первые новеллы висели на Сети и собирали отклики, мне было важно получить ответы на ряд стержневых вопросов. Действует ли метод в первом приближении? Устраивают ли читателей мои сюжеты и мои связки? Не слишком ли раздуты словники? Плюс вопросы к себе: как построить программу самопроверки? как заполнять базу примеров употребления? как наилучшим и быстрейшим образом составить оба словника? и т.д. и т.п.

Сегодня я знаю ответы на все эти вопросы. Отпали последние сомнения в эффективности, целесообразности и востребованности метода именно в той конфигурации, которая предложена. Инструмент самопроверки изготовлен и отшлифован. Концепция приобрела законченный вид. Дело за ее наполнением.

И здесь появляются проблемы иного рода. 

Центральный вопрос банален — где взять время? Обработка одного "хвоста" занимает несколько дней, а хвостов очень много. Как тут быть?

Прежде всего, я должен публично признать, что в одиночку мне заведомо не справиться. Теперь это уже ясно, как день. Ближайшие год-два целиком уйдут у меня на основной проект — словарь иероглифов JERBDOK, продажей японско-английской версии которого я буду пытаться заработать. Потом на базе словаря JERBDOK я буду строить систему обучения японской письменности, совершенствовать сам словарь, экспериментировать над перенесением тех же подходов в сферу китайского языка и т.д. и т.п. Время, когда я смогу целиком отдаться мнемонике английских слов, настанет еще не скоро.

Но не будем отчаиваться. Лучше посмотрим внимательно, как именно обрабатывается "хвост".

Работа над хвостом LD была для меня прикидочной — я измерял время, затрачиваемое на разных ее этапах. Получилась интересная картина: на заполнение словников (35 пунктов в основном плюс около 100 в дополнительном) и базы примеров употребления (730 фраз) ушло девять дней очень плотного сидения за словарями. Сочинение же новеллы потребовало четырех вечеров — не более двадцати часов чистого времени. Между тем, лишь этот последний этап составляет то единственное, что я обязан делать сам, с моим мнемописательским опытом и четким видением всех тонкостей. Основной же по объему труд, подготовку базы, можно и должно возложить на плечи помощников.

Нужно только, чтобы таковые появились. 

Судьба ММН во многом будет определяться коммерческим успехом или неуспехом словаря иероглифов JERBDOK и смежных с ним проектов. Если продажа словаря принесет "внятные", как это сейчас принято говорить, деньги, — то и набивателей словников найти будет проще. На сегодняшний день у меня, к сожалению, нет возможности оплачивать этот труд из своего кармана.

Есть еще слабая надежда на волонтеров, которые предложат помощь из чистого энтузиазма. Эта надежда была бы сильнее, кабы не мой горький опыт с русификацией все того же словаря иероглифов. Желающих помочь нашлось более двух десятков, но реально помогли только единицы. Многие вовсе пропали из виду и не отвечают на письма — а безвозмездный характер этого мероприятия не дает мне морального права даже рассердиться на них.

Не приходится сомневаться в том, что помощь в заполнении словников для новелл будет предложена — возможно даже, от большого числа людей. Но предложить помощь — еще не значит помочь. Мне бы крайне не хотелось снова и снова тратить время на инструктаж волонтеров, которые потом бесследно исчезают. Настоятельно прошу: предлагайте помощь только тогда, когда вы совершенно уверены в своей возможности ее оказать.

И еще один, не менее важный момент. Подготовка словников — работа непростая и в высшей степени творческая. Она требует достаточно хорошего владения английским, знакомства с основами лексикографии, абсолютной грамотности и безупречного чутья на слово. Человек, берущийся за такую работу, должен любить самозабвенное копание в словарях — в противном случае у него ничего путного не выйдет. Я могу дать общие рекомендации по заполнению, но не могу дать четкого алгоритма — слишком многое здесь упирается в интуицию, вкус и другие неформализуемые сущности, которые либо присутствуют, либо нет.

Я прекрасно понимаю, что шанс найти волонтера, удовлетворяющего всем перечисленным требованиям и готового работать за бесплатно, очень невелик. Но другие варианты здесь не подойдут. Некачественные словники и некачественную базу примеров мне все равно придется переделывать — и тогда заметной экономии времени не получится. Заранее говорю: приветствуется только квалифицированная помощь.

Если же таковая за бесплатно не отыщется, будем ждать рыночного успеха японско-английского иероглифического словаря.

Разумеется, я горячо приветствовал бы и спонсоров, готовых уже сегодня финансировать работу квалифицированных лингвистов. Категорически мне бы не хотелось лишь одного — превращения ММН в коммерческое предприятие. Мнемотехника для меня — это прежде всего искусство. Искусство должно принадлежать народу.

В.Смоленский
февраль 2002 г.
Айдзу-Вакамацу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *