Часть первая. Английский язык

  В Англию я поехала уже достаточно хорошо зная язык, но с навыками разговорной речи было неважно — поговорить в Москве было не с кем. Я побывала в городе Торки (Torquay), что в графстве Девон, Англия. Это город-курорт, где по английским меркам летом очень жарко, а в остальное время года климат мягкий, морской.

  Жила я там всего четыре недели — в сентябре-октябре 2000-го года — и это была моя первая зарубежная поездка, так что модные словечки «культурный шок», вынесенные в заголовок статьи, — это именно то, что я испытала. На объективность повествования не претендую, но надеюсь, что мои заметки окажутся полезными тем, кто собирается поехать в Великобританию или просто интересуется этой страной.

* * *

Понимать — понимаю, а сказать… 

  По прибытии в Лондон, в аэропорту прежде всего пришлось побеседовать с сотрудником паспортного контроля. Первая виза в чистый паспорт, незамужняя и симпатичная девушка — вот предпосылки к долгой и обстоятельной беседе. Разговаривали мы минут двадцать, причем просмотрели все документы по кругу раза три — как в психологических тестах, где задают одни и те же вопросы по несколько раз, чтобы поймать на лжи, так и меня проверяли, в очередной раз спрашивая приглашение от школы, где я буду жить, где мой обратный билет и зачем я приехала. Говорила я на пределе своих возможностей, так как улетать на том же самолете обратно в Москву мне совсем не хотелось. Наконец меня пустили в страну, и я отправилась забирать багаж и менять деньги.

  В Хитроу потеряться невозможно даже человеку с тяжелой формой навигационного идиотизма (вроде меня): все увешано указателями. Мне нужно было сесть на автобус до Торки (он идет примерно шесть часов), но сначала — забрать забронированный школой билет в офисе автобусной компании. Беседа с таможенником меня настолько вымотала, что на вопрос «Can I help you?» сотрудника компании я смогла только молча протянуть распечатку e-mail’/а с деталями моего рейса и номера билета. Получив билет, я под теплым дождиком погрузилась в автобус, который уже опаздывал на добрые полчаса. 

  Верхняя палуба автобуса была почти целиком занята ребятами лет 17-18, которые громко разговаривали, кидались банками из-под Кока-колы через весь салон и беспрестанно сновали от одного места к другому. Примерно через час езды, тщетно пытаясь вслушаться в разговоры соседей, я поняла, что говорят они вовсе не по-английски, как я сначала подумала, а вот водитель что-то объявляет именно на языке туземцев. Как потом выяснилось, автобус был набит французскими и швейцарскими школьниками: французы ехали в Эксетер (Exeter, столица графства Девон), а швейцарцы — в ту же школу, что и я. 

  Водитель что-то бормотал в микрофон таким монотонным речитативом, что по сравнению с ним наши объявления в метро — отрывки из «Евгения Онегина», начитываемые «в лицах» профессиональными актерами. Повторял он на разные лады одно и то же, и раза с третьего мне удалось разобрать о чем идет речь: мы поздно выехали, всю дорогу шел проливной дождь, что мешало водителю ехать быстро, и буфетчицы с горячими напитками и сандвичами в автобусе тоже почему-то не было. Водитель попеременно извинялся за неудобства, всегда добавляя, что со стихией он ничего поделать не может. Вместо отсутствующей «tea lady» мы остановились у какой-то заправки на двадцать минут и купили еды в магазине и кафе при заправке. В результате мы прибыли почти на два часа позже назначенного времени и принимающие семьи (host families) вместе с сотрудником школы уже почти отчаялись ждать.

В семье

  Меня приняли приветливо, но сдержанно. Как выяснилось позже, сдержанность объяснялась их предыдущим негативным опытом: немецкая пара, уехавшая от них незадолго до моего приезда, хамила, опаздывала к ужину и вообще воспринимала семью как прислугу. В один день со мной в ту же семью приехал другой студент — Макс из Италии. Макс ехал на поезде и промахнулся мимо станции Торки, высадившись на остановку дальше — в соседнем городке. Мартин, глава нашей host family, отправился за ним на машине и привез его, продрогшего и усталого, в одиннадцать вечера. 

  Объясняли они все медленно, терпеливо, говорили четко. За завтраком и ужином расспрашивали о планах и прошедшем дне соответственно. Другие студенты жаловались, что их принимающие семьи с ними почти не разговаривают, отвечают односложно, но у меня семья была отличная. Они всегда старались помочь. Когда мне взбрело в голову самой поехать на выходной в Эксетер, они звонили и узнавали цены на билеты. Они даже спрашивали, что приготовить на ужин! Я так и не воспользовалась их гостеприимством, но Макс с удовольствием заказывал свои любимые блюда — мудреный десерт из ревеня, как-то по-особому приготовленный картофель и т.д.

На улице

  Я очень разочаровалась, открыв для себя ту простую истину, что для выживания в стране язык нужно знать на уровне Elementary, не больше. Вся жизненно необходимая в быту лексика и грамматика дается именно на этом уровне. Что-то купить в супермаркете можно и молча; поесть можно, зачитав вслух название блюда в меню или ткнув пальцем в булку на витрине кафе и добавив «Please»; конструкцию «Два билета туда-то, пожалуйста» тоже освоить нетрудно. А больше ничего и не понадобится. Разве что в репертуаре не помешает отрепетированное, вежливое и убедительное «Thank you» и «Hello».

  В небольших магазинчиках, которых большинство, принято при входе здороваться — «Hello». Если что-нибудь приглянулось, достаточно принести и положить это на стойку к кассе, ожидая дальнейших инструкций. Продавец скажет что-нибудь вроде «Two pounds thirty, please», и когда вы протянете деньги, поблагодарит вас. Отдав вам ваши чек и покупку, он еще раз скажет «Thank you». Если, забирая покупку, вы тоже поблагодарите его, ожидайте услышать третье «Thank you» в ответ. В этой игре всегда выигрывает продавец — я как-то задалась целью сказать «Thank you» последней, но сдалась после четвертого или пятого обмена любезностями.

  Другое полезное выражение вы твердо усвоите, хотя бы раз зайдя в магазин одежды и примерив что-нибудь. На выходе из примерочной вас будет ждать продавец с вопросительным выражением лица и фразой «Any good?». Таким образом сотрудники магазина справляются, не подошло ли вам что-нибудь из того, что вы примерили. Вариантов ответа два: «No, thank you» если вам ничего не приглянулось, и «Yes, this one and this one and maybe this one too» если вы решили себя побаловать.

  Как правило, продавцы приветливы и ненавязчивы. В особенно избалованных вниманием туристов местах их дружелюбие казалось мне немного натянутым и фальшивым, но, возможно, это была просто усталость после туристического сезона.

Студенты

  Так как я ездила не в сезон — большинство студентов приезжает в Англию летом, когда погода еще (или уже) не совсем мерзкая — общалась я в основном не с ровесниками, а с людьми намного старше меня. Первые две недели в одной семье со мной жил Макс, химик из Италии. С ним мы были примерно на одинаковом уровне владения языком, и провели немало времени вместе.

  Однако самым интересным оказалось общаться с Вереной, студенткой, которую поселили в «мою» семью после отъезда Макса. Верена оказалась очень даже взрослой «студенткой» — сорокапятилетним бухгалтером из какой-то крупной швейцарской компании. До поездки она почти не знала английского: компания отправила ее учиться в Англию на 12 недель на уровне Pre-Intermediate. Вот разница между акулами российского бизнеса и нормальными компаниями: в России от сотрудников старше сорока пытаются любым способом избавиться, в Швейцарии же — продолжают вкладывать деньги в их обучение. 

  С Вереной и ее подругами, которые учились вместе с ней в группе (однако в другой школе: оказалось, наша семья принимала студентов из трех разных школ Торки), общаться было очень интересно. Но и гораздо сложнее, чем с англичанами или студентами моего уровня: объяснить что-то «на пальцах», словарным запасом слов в пятьсот, особенно после кружки-другой яблочного сидра, было не так легко, но очень весело. Английский Верены, кстати, прогрессировал ежедневно, если не ежечасно. Это меня очень удивляло, так как до поездки я была сторонницей того мнения, что с небольшим знанием английского в Англии делать нечего.

  Вообще, проблемы понимания других студентов у меня практически не было. Это если они говорили по-английски. Швейцарские школьники почему-то предпочитали на переменах между собой трещать по-немецки, арабы тоже не увлекались «погружением» в английский. Не понимала с первого раза я только французов и индийцев — и те, и другие говорят с совершенно другой интонацией, что превращает даже простую английскую фразу в нечто неразличимое на слух.

Туземцы

  Доброжелательны, терпеливы и приветливы. Всегда восхищаются вашим английским, как бы отвратительно вы на нем не говорили. И никогда не исправляют ваши ошибки. Зачем? Если уж совсем непонятно, они переспросят, а так — у них большой опыт «домысливания» до правильной фразы. Некоторые англичане даже говорили мне, что они не слышат моих ошибок, и не запоминают их — в их мозг поступает уже грамматически верная конструкция, на которую они и реагируют.

* * *

  «Культурный шок» и моя неспособность произнести хотя бы три английских слова подряд продолжались около недели. В оставшиеся двадцать дней я уже практически не испытывала проблем в общении и с англичанами, и с иностранными студентами. Может быть, я особенно неторопливо реагирую на изменения в окружающей среде, а может быть и все «теряются» по прибытии в страну изучаемого языка на несколько дней. Вывод один: на две недели ехать в Англию не стоит. Четыре — еще куда ни шло, но все же, вы только-только успеете привыкнуть, и уже надо собирать чемоданы. Лучший вариант — уехать на восемь-двенадцать недель, чтобы уж наверняка «вжиться» в английский. Вот только откопать бы ту крынку с золотом…

Часть вторая. Погода

  До поездки в Англию меня всегда удивляло, почему практически каждый учебник английского языка содержит обязательную главу о погоде. В человеческих ли это силах выдавить больше двух коротеньких предложений за раз на такую скучную тему? Политика и то интереснее. Ан нет: переменчивая английская погода является предметом постоянного обсуждения и неисчерпаемым источником удивления как для коренных жителей, так и для иностранцев. 

Разгром стереотипов

  В Англию я собиралась, практически ничего не зная о том, какая там стоит погода в сентябре-октябре. Да и в другое время года тоже. Поиск в интернете привел меня на сайт другой школы английского языка, расположенной в Торки. В этой школе училась Верена из Швейцарии, с которой мы жили в одной принимающей семье.

  В описании погоды на сайте преобладали радужные тона: потенциальным студентам предлагалось взять с собой ветровку, крепкие ботинки (walking shoes) и зонт. Не поверив, что в Торки действительно так тепло в середине осени, ветровку я заменила на пальто и прихватила вдобавок шапку и перчатки.

  Пусть наверняка я о погодных условиях ничего не знала, фантазия моя, подкормленная в основном классической британской литературой, рисовала картину унылую и безрадостную: непрерывные холодные дожди, низкие, свинцовые облака, пронизывающий морской ветер и, конечно, знаменитый английский туман. Такую погоду я видела только в Лондоне, и то потому, что задержалась я там лишь на пару часов. Уверена, что если бы я пробыла там немного дольше, из-за облаков выглянуло бы солнце и мигом высушило все вокруг. Почему я так в этом убеждена? Потому что в Торки все происходило именно так: бесчисленный круговорот ливней, солнца, моросящих дождей, еще солнца, еще дождей и неожиданно тихой, безветренной погоды.

  С утра первое, что напоминало мне о том, что я в Англии, был густой туман за окном. Туман, однако, был поддельным — это было запотевшее изнутри оконное стекло: на радиаторе сушилось полотенце после вечернего душа. Настоящий туман мне удалось увидеть только раз: на обратном пути из Торки в Лондон автобус всю дорогу ехал в бесконечном молочно-белом туннеле.

  Другому стереотипу — непрерывным дождям — тоже пришлось потесниться, уступив место постоянной боевой готовности к дождю, у которого есть три стадии: только начинается, вовсю идет и уже заканчивается. Иные дожди проживали всю свою жизнь за несколько минут, другие задерживались дольше, но редкий дождь шел больше получаса: прицельные дождевые тучки двигались дальше, дав прохожим шанс обсохнуть до следующей порции воды.

Акклиматизация

  Первую неделю я мерзла и в пальто, и в шапке, и в перчатках. И все бы еще ничего, если бы не местные жители — кровь стыла у меня в жилах, когда я видела школьников, которые бегали по улицам в футболках (!) или мамаш, одетых в легкие джинсовые костюмчики и сабо на босу ногу. Вечерами на набережную из клубов высыпала клубная молодежь: девушки часами болтались на пронизывающем ветру в маечках и коротких летних брючках. У нас, бедных иностранных студентов, студеный ветер с моря вымораживал все мысли, кроме одной: «Как бы согреться?»

  Мой зонт тоже значительно обтрепался за первые две недели пребывания в Англии. Еще бы, я его то и дело открывала, пытаясь защититься от дождя, и закрывала, едва намочив. Шансов просохнуть у него тоже было мало: англичане не раскрывают зонтики внутри помещений (плохая примета), а вместо этого ставят их сушиться в углу — закрытыми. Зонт мне все время мешал: тротуары узкие, и разойтись с другим прохожим без того, чтобы не зацепить его зонтиком, часто было очень трудно. Кроме того, я заметила, что местные жители безразличны к осадкам и ходят с непокрытой головой. Если кто-то и носит с собой зонт, открывает он его только в самый сильный ливень. 

  Привыкнув к повышенной влажности и постоянной перемене погодных условий, я забросила протухший зонт с глаз долой, купила немного местной одежды (толстовку с капюшоном и непродуваемый жилет) и слилась с толпой аборигенов.

Прогноз погоды

  Прогнозы погоды для радио и телевидения в Англии, по-моему, составляют юристы. Иначе как еще объяснить невероятное количество расплывчатых формулировок и невнятных обобщений? Увы, но британские метеорологи, похоже, успевают лишь фиксировать существующие погодные условия, а с уверенностью предсказать следующий ход им не под силу. Или же они просто опасаются возможных исков от гневных бабулек, которые вышли в садик погреться на обещанном солнце, а вместо этого промокли под внезапным дождем.

  По радио прогноз погоды, пожалуй, самый небрежный. Диктор, скорее всего, объявит среднюю ожидаемую температуру по стране (скажем, +8) и расскажет о возможных осадках, тоже безбожно обобщая погодные условия по всей территории Великобритании. 

  Прогноз погоды на телевидении: это надо видеть. Гораздо подробнее, чем надо, ведущий рассказывает о всех возможных циклонах и антициклонах, которые только надвигаются на, вольготно расположились над или только что ушли с территории страны. Затем настанет очередь осадков и облачности. В отличие от радиопрогноза, здесь страну-таки делят — правда, в самом широком смысле слова — на север, юг, запад, восток и центр. Вот типичный отрывок из прогноза (в моем вольном переводе): «На всей территории страны расположился большой мокрый циклон, который может разразиться бурными ливнями в любую минуту. С другой стороны, он может принести лишь немного моросящих дождей на северо-западе и двинуться дальше. Или вообще он будет только кукситься, а дождей мы так и не увидим. Облачность везде сильная, так что солнца сегодня не будет. Но вот здесь и, пожалуй, еще в этих двух графствах (здесь ведущий неопределенно водит руками по карте Великобритании) в циклоне откроется окошко и жители этих районов солнца все-таки получат. Но немного. Или слишком много: опасайтесь теплового удара!«.

Неиссякаемый источник вдохновения 

  День начинается с обмена мнениями о погоде на предстоящие несколько часов, продолжается комментариями о развитии событий на текущий момент (особенно любопытно наблюдать, как каждого, кто входит в помещение с улицы, спрашивают о погоде) и заканчивается пожеланием лучшей, или если погода в целом была хорошей, такой же погоды на следующий день.

  Типичный разговор начинается с погоды и редко ограничивается парой-тройкой небрежно брошенных фраз: к погоде здесь относятся серьезно. Например, один из бывших сотрудников моей школы, пришедший к своему начальнику за рекомендацией, минут десять рассказывал о том, как он шел по улице и на него словно из лейки прицельно лил дождь при почти безоблачном небе, и лишь после подробнейшего обсуждения всеми присутствующими в комнате точного расположения немногочисленных тучек (кое-кто даже высовывался из окон!) разговор наконец был переведен в деловое русло. Так что штудируйте страницы о погоде в вашем учебнике — в Англии пригодится.

Часть третья. Домашняя еда

  Об английской кухне до поездки я знала немного: так мало, что даже предубеждений толком сформировать не удалось. Знала про shepherd’/s pie, fish and chips и endless cups of tea. За кухню всей Великобритании я отвечать не стану, а расскажу только о том, как и чем меня кормили в принимающей семье.

Завтрак (Breakfast)

  В питании моей принимающей семьи меня больше всего поразила размеренность жизни и невероятная пунктуальность как Claire, хозяйки, которая готовила все блюда, так и остальных членов семьи.

  Завтрак для нас, гостей, всегда начинался не позднее восьми утра, т.к. в 8:25 Martin, глава семьи, уезжал на работу и по дороге завозил нас в школу. К восьми утра стол уже был полностью накрыт: помимо столовых приборов, на столе стояло полдюжины пачек с различными хлопьями для завтрака, графины с минеральной водой, молоком — для чая и мюсли — и апельсиновым соком, хлеб, горячие круассаны, тосты, «легкое» масло, джем. Заслышав шаги одного из нас по лестнице, Claire наливала чашку чая и приносила ее к месту за столом. 

  Мы с Максом обычно ревниво делили горячие круассаны (на которые члены семьи не претендовали), а также проводили эксперимерты над собственным здоровьем, смешивая различные виды мюсли и заливая их молоком. Тосты с маслом и джемом я есть так и не научилась: наесться ими невозможно, остаются только вкус подгорелого хлеба во рту и многочисленные крошки (если «повезет», то и капля джема) на одежде. 

  По будням за завтраком приходилось спешить, чтобы не опоздать со сборами к моменту отъезда Мартина. По выходным можно было вставать попозже (если не надо было уезжать на экскурсию) и завтракать не спеша, в гордом одиночестве. Долгое время меня удивляло, как Claire удается так рано встать, чтобы накрыть стол до нашего прихода. Вернувшись однажды домой в четыре часа утра и обнаружив, что стол в столовой уже накрыт (за исключением напитков, масла и хлеба), я догадалась, что стол на завтрак накрывают еще с вечера. Восхитительный пример эффективного управления домашним хозяйством.

Обед (Lunch)

  Обедала я в основном в школьной столовой (о чем позднее — в заметке про общепит), но, так как мне было интересно, я расспрашивала семью о том, чем питаются на обед они. Оказалось, что обед — в отличие от наших обычаев — у них не является главным приемом пищи дня. Они не едят на обед суп, а ланч из трех блюд — это редкость. Чаще всего они обедают сэндвичем с напитком, или перекусывают легким салатом. Время ланча — с двенадцати до часу дня. Протянуть до ужина можно только с помощью бесконечных чашек чая.

Чай (Afternoon tea)

  Чай, действительно, пьют все и везде, но далеко не всегда. Чай на завтрак, чай на работе, чай по приходу домой, но нет — чаю после ужина. 

  Чай многие предпочитают пить с молоком. Адептов черного несладкого чая я не встречала. Когда мне в первый раз предложили налить молока в чай, я согласилась, но опрометчиво отказалась от сахара. Несладкий чай с молоком оказался на вкус самыми настоящими помоями. Вежливо давясь предложенным напитком, я очень удивлялась, как же кто-то может пить это больше одного раза в жизнь. Секрет крылся в добавлении сахара: подслащенный чай с молоком или сливками пьется совсем по-другому.

  Приятно было вечером, переступив через порог моего временного дома, услышать от хозяйки «Would you like a cup of tea?». Если есть разрешалось только в столовой, то кружку с горячим чаем можно было унести в свою комнату, достать припрятанный от собаки шоколад (и об этом позже) и насладиться импровизированным полдником. Кстати, я ни разу не видела, чтобы Claire пользовалась заварным чайником — только пакетики для каждой отдельной кружки.

Ужин (Dinner)

  Ужин проходил всегда в одно и то же время: половину седьмого вечера и на него собиралась вся семья. Ужин проходил сравнительно неторопливо — около часа. Нас, студентов, обязательно спрашивали, как прошел день, какие у нас планы на вечер, заводили разговоры на отвлеченные темы — например, о президенте России или жизни в Лондоне. 

  Подача блюд на стол у Claire была рассчитана с точностью до минуты. Готовила она все сама, но накрывать на стол помогали все без исключения. Салфетки, свечи, бокалы для вина — выглядело это почти как в сказке. Тарелки к ужину предварительно подогревали в печи, чтобы еда не остывала очень быстро: обычная температура столовой была градусов 17. К столу обязательно подавали минеральную воду в графине, остуженную до такой температуры, что от нее ныли зубы, и вино. 

  Ужин начинался с салатов — от простых зеленых до необычных с морепродуктами — и гарниров (обычно вареной молодой моркови, зеленого горошка, вареного или печеного картофеля). Как только каждый набирал себе достаточное количество гарнира или салата, Claire выносила из кухни основное блюдо — рыбу, птицу или мясо — на большом подносе, с которого каждый мог взять столько, сколько ему было необходимо.

  Во время еды из-за стола вставала только Claire — принести что-то еще из кухни. Остальные не покидали своих мест до тех пор, пока все не закончат есть. Завершающим блюдом был десерт. Все тарелки возвращались на кухню, выносили новые тарелки или порционные формочки с десертом. Во время десерта самые торопливые уже могли извиниться и встать из-за стола, но десерты обычно стоили того, чтобы задержаться. Claire готовила замечательные сладости, каждый вечер разные, и повторила один и тот же десерт за месяц только однажды — в день перед отъездом Макса. Специально для него она приготовила десерт из ревеня, который ему очень понравился в предыдущий раз. 

  По субботам ужин проходил в неформальной атмосфере. Стол в столовой не накрывали, а рассаживались в креслах и на диване в гостиной — каждый со своей тарелкой в руках. Во время ужина по телевизору шло какое-то музыкальное шоу, которое очень нравилось хозяевам, поэтому субботний ужин проходил перед экраном телевизора. Bertie, английский сеттер, которого в столовую обычно просто не пускали, умильно клянчил еду у студентов. К хозяевам не подходил: знал, что не дадут.

  После ужина одобрялась небольшая помощь по дому: всего-то навсего надо было донести свою тарелку и стакан до раковины, ополоснуть и положить в машину для мытья посуды. Недоеденное — включая, бывало, почти непочатое блюдо с вареными овощами — просто выбрасывали.

Часть четвертая. Общепит

  И в этой заметке я обобщу исключительно собственный опыт английского общепита. Помните, что я жила в небольшом городе на юге Англии — в Лондоне и других городах выбор кафе и ресторанов гораздо разнообразнее.

Школьная столовая

  В кафе при школе я обедала по будним дням. Столовая расположена на самом нижнем уровне школьного здания. Оно стоит на холме, поэтому с одной стороны добавляется еще один этаж — нулевой уровень. Из столовой двери ведут на открытую террасу — тоже спускающуюся вниз по холму — где студенты и сотрудники школы обедают летом.

  Готовили всю еду для школы два человека — повар и его помощник. Помощник работал только с понедельника по четверг, поэтому по пятницам, когда повар оставался один, обед был попроще.

  Обычно в школьном кафе всегда был выбор: горячее блюдо, гамбургер или сэндвич, плюс минеральная вода или газированный напиток. По пятницам горячее блюдо не готовили, и можно было выбирать только между гамбургером или сэндвичем. Гамбургер подавали непривычно: на тарелке, с картофелем фри. Все горячие блюда стоили примерно одинаково, фунта по три.

  Горячие блюда с понедельника по четверг всегда были одни ми и теми же, например, по средам всегда был рис с карри, а по вторникам, если не ошибаюсь — спагетти болонез. Сотрудники школы шутили, что по запахам, доносящимся из кухни, всегда можно определить день недели.

Coffee shops

  По выходным и иногда по будням (не нравился мне пятничный гамбургер) я обедала в городе. На центральной улице и на набережной города сконцентрированы почти все рестораны, кафе и пабы города. Когда погода была хорошей, я покупала в одном из кафе (coffee shops) еду на вынос, затем заходила в крошечный, но работающий почти круглосуточно мини-маркет Spar за водой, и уходила есть на набережную. Покупала я обычно cornish pasty — большой пирог с начинкой. В зависимости от начинки пирог стоил от полутора (с яблоками) до двух с половиной фунтов (курица с овощами).

  Если погода подводила, то я оставалась есть в кафе. В этом случае приходилось доплачивать еще 13% от суммы заказа — какой-то налог или добровольно-принудительные чаевые. Coffee shops обычно располагаются в крошечных помещениях, столиков максимум десяток, и все впритык придвинуты друг к другу. Тут же прилавок с пирогами и касса, у которой отовариваются покупатели с заказами на вынос, и в двух шагах — дверь на кухню, откуда доносится запах свежеиспеченной выпечки. Покупатели заходят и выходят, постоянно снуют работники кафе с подносами, полными горячих пирогов. 

  Терпеть этот шум, гам и суету можно было только из-за чая. Чай приносят на подносе в высоком металлическом чайнике, с молочником и пустой чашкой с блюдцем — мол, наливай, дорогая, себе чай по вкусу. Увы, после пяти вечера ни чаю попить, ни даже пирожок купить не удастся — все кафе закрываются до следующего дня.

Пабы и рестораны

  В пабах есть, по большому счету, не принято. В пабах принято пить. Однако многие пабы предлагают скромное обеденное меню в середине дня — обычно два-три «блюда дня», которые можно по вкусу запить любыми алкогольными напитками. Кроме, разве что, вина — вина в пабах традиционно отвратительные.

  Вечером поесть можно только в ресторане или «предприятии быстрого питания» — McDonald’/s и иже с ними. О Макдональдсе я пишу ниже, а здесь упомяну о походе в индийский ресторан.

  Посещение индийского ресторана было самым настоящим культпоходом — ни я, ни Макс до этого не пробовали блюда индийской кухни, и нам было очень любопытно, что же это такое, и в самом деле ли это вкусно. Мы выбрали вечер буднего дня, когда ресторан пустует и не надо заказывать столик заранее. Всего в городе два или три места, где можно попробовать индийские блюда, мы, по совету принимающей семьи, пошли в самое лучшее из них — ресторан «Taj Mahal».

  Еда оказалась действительно вкусной. Я рискнула заказать Chicken Madras — острую курицу с карри, Макс остановил свой выбор на Chicken Vindaloo — это блюдо еще острее моего. Доесть основные блюда не получилось — мы неосмотрительно начали с закусок и успели наесться ими. Весьма плотный ужин обошелся нам примерно в 12 фунтов на нос.

  Индийская кухня мне понравилась, но заведение, в котором мы побывали — не очень. Во-первых, там было невероятно грязно. Скатерти и салфетки изобиловали разнообразными жирными и невкусно пахнущими пятнами, а самое большое пятно было деликатно прикрыто салфетницей. Во-вторых, я совершенно не понимала официанта и была вынуждена переспрашивать каждую фразу по два-три раза. И проблема была не столько в том, как индиец выговаривал слова, а в том, с какой интонацией он их произносил. Такая же проблема у меня возникала при общении с французами на английском языке — они говорят со своей, французской интонацией, и настроиться на это с непривычки очень сложно.

Fastfood

  Местные жители в перерывах между распитием пива в пабах, или при перемещении из одного паба в другой, заходят в Macdonald’/s или Burger King (другая американская сеть ресторанов быстрого питания примерно с таким же ассортиментом, как и Macdonald’/s). Эти заведения работают допоздна и основную выручку делают после пяти вечера — когда кафе и магазины уже закрыты и люди выходят пропустить кружку-другую пива в пабе (ну или погулять до поздней ночи в клубах и дискотеках). Гамбургер стоит 3-4 фунта — примерно в пять раз дороже, чем в Москве. Ни ассортимент, ни цены американского фастфуда меня не привлекали, поэтому сказать, лучше или хуже английский бигмак — московского, сказать не могу.

  Fish and chips — исконно британский фастфуд (филе тресковой рыбы, жаренное во фритюре, и картофель фри) я попробовала один раз, для галочки. Как и положено, и рыбу, и картофель фри мне завернули в газету. Порция была такой огромной, что половину картошки я скормила чайкам. Чайки, похоже, были привычны к такой пище и с удовольствием клевали картофель фри.

Devonshire cream teas

  Cream teas в графстве Девон — это местная достопримечательность. Фермеры Девона утверждают, что их коровы издавна давали самое жирное молоко, с которого снимали самые жирные сливки. Из самых жирных сливок, в свою очередь, делается clotted cream. Густые, как сметана, но совсем не кислые, эти особые сливки получаются после томления свежих сливок несколько часов в печи. Но — начнем с начала.

  В Англии я узнала, что слово «tea» употребляется не только в значении «чай». Им можно также назвать прием пищи между обедом и ужином, а также все, что входит в этот прием пищи. То есть, чай с пирожными — это «tea», чай с яичницей — это тоже «tea», сосиски с картошкой, но без чая — это тоже «tea», если вы едите их между обедом и ужином. 

  Так вот, Devonshire cream teas — это собственно чай со сливками и маленькие булочки (scones). Каждый scone разрезают пополам, накладывают на каждую половинку щедрый слой clotted cream — сантиметра полтора-два — и украшают каплей клубничного джема. Это очень вкусно и очень (!) сытно. Стоит это удовольствие от трех до десяти фунтов — в зависимости от помпезности заведения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *